Архипастыри Казанские

Архиепископ Казанский и Свияжский Илларион (Рогалевский)

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
Евгений ЛИПАКОВ
Архиепископ Казанский и Свияжский Илларион (Рогалевский)

На кафедре: с 26 марта 1732 года по 29 марта 1735 года

Мирское имя архиепископа Илариона неизвестно. Он происходил из шляхетского белорусского рода православного вероисповедания, родился в Минске. Учился в Киевской академии, там же постригся, а по окончании класса богословия остался преподавателем. Один из влиятельнейших государственных деятелей петровского времени, боярин и фельдмаршал Борис Петрович Шереметев обратил на него внимание, и в 1708 году, незадолго до Полтавской битвы иеромонах Иларион стал военным священником. Он участвовал во многих походах и получал заслуженные награды. Его считали «человеком» знаменитого Феофана Прокоповича, учеником которого он был в академии. С 1719 года отец Иларион был главным священником военного флота со странно звучащим званием «обер-иеромонах». Согласно указу Синода от 23 июня 1722 года он был возведен в сан игумена Мгарского монастыря Киевской епархии, в самом тексте указа чувствуется язык Феофана Прокоповича[1].

Донской монастырь. Фото конца XIX века.

Но игуменство в Мгарском монастыре было номинальным, отец Иларион продолжал находиться в армии. В 1722-1723 гг. он принял участие в последнем военном предприятии Петра I – Персидском походе, вероятно, тогда же впервые побывал в Казани.

24 октября 1728 года он, уже по-настоящему, стал архимандритом Московского Донского монастыря, в это время, в царствование Петра II, столица вновь находилась в Москве.

26 марта 1732 года он был рукоположен на Казанскую кафедру и сразу возведен в сан архиепископа. Императрица Анна Иоанновна пожаловала ему серебряное блюдо, на котором по его распоряжению сделали надпись: «13 июня в городе Санкт-Петербурге ея императорское величество всемилостливейшая императрица Анна Иоанновна пожаловала меня, богомольца своего, смиренного архиепископа Казанского и Свияжского сею блюдою серебряною и кувшином, которые отдаю Божией Церкви ради служения … в котором блюде и кувшине весу пять фунтов да двадцать семь золотников с полузолотником»[2].

Только 20 сентября того же года архиепископ Иларион прибыл в Казань, которая уже больше трех лет жила без архиерея. В нелегкое для духовенства время Анны Иоанновны за три года пребывания на кафедре владыка Иларион оставил у казанцев хорошую память. Первый биограф казанских архиереев архимандрит Платон (Любарский) отметил его склонность к «забавам, прохладам и другим веселостям»[3]. Будучи учеником и выдвиженцем Феофана Прокоповича, владыка Иларион не показал тех качеств, которыми славился его учитель – жестокости, мстительности, подозрительности.

Напротив, он добился отмены решения Синода об отстранении от должностей и переводе в «уезды» священников казанских церквей, которые по делу митрополита Сильвестра обвинялись в непоминании Синода во время Литургии. Архиепископ Иларион объяснил это тем, что иначе городские церкви останутся «без службы и пения».

Еще в то время, когда во главе епархии номинально стоял митрополит Сильвестр, указом Синода от 23 августа 1731 года была создана Новокрещенская комиссия во главе с Алексием Раифским. Местом размещения комиссии стал Свияжский Успенский монастырь, архимандритом которого стал Алексий. Монастырь выводился из подчинения казанских архиереев «в Синодальную область». Владыка Иларион уже в июле 1732 года добился возвращения монастыря в свое ведение.

Насколько можно судить по документам, отношения между архиепископом и архимандритом Алексием не сложились, но владыка Иларион не использовал в борьбе за свое влияние на миссионерские дела того обстоятельства, что Алексий Раифский был оставлен под подозрением по делу Сильвестра.

Главной его заслугой на на Казанской кафедре было преобразование Казанской духовной семинарии[4]. До сих пор открытые в разных епархиях славяно-латинские школы сильно различались по уровню и содержанию образования, форме организации. В основном состояние школы зависело от правящего архиерея. В большинстве школ, в том числе и в казанской, пытались организовать обучение на тех основах, на которых оно строилось в братских школах Украины и Белоруссии, но именно пытались. Теперь же императрица и Синод требовали, чтобы в семинариях полностью копировалась киевская система. Преподавателями же должны были стать воспитанники Киевской и Московской академий. В большинстве епархий этого достигли далеко не сразу.

Казанская духовная семинария. Литография 1834 г.

Архиепископ Иларион, сам прошедший киевскую школу, хорошо представлял себе содержание необходимых преобразований. Кроме того, он был другом тогдашнего киевского митрополита Варлаама (Вонатовича) и сумел получить из Киева самых лучших ее питомцев: настоятеля Нежинского Назаретского монастыря архимандрита Германа (Барутовича), закончившего полный богословский курс Киевской академии в 1727 году, иеромонаха Епифания (Адамацкого). Миряне Стефан Гловацкий и Василий Григорович (Пуцек-Григорович) были отправлены в Казань прямо со студенческой скамьи. Так, Василий Григорович (будущий казанский митрополит Вениамин) прошел лишь «низший класс богословия».

Архимандрит Герман (Барутович), который приехал в Казань, скорее всего, вместе с епископом Иларионом, был назначен архимандритом Казанского Спасо-Преображенского монастыря и управляющим семинарской «конторой», то есть стал официальным руководителем учебного заведения. Создатель славяно-латинской школы Василий Яковлевич Свенцицкий был переведен в новокрещенскую школу в Свияжске, где прослужил до 1743 года, а потом был экономом архиерейского дома. Вероятно, он не пришелся ко двору в семинарии по квалификации, но, скорее всего, потому, что был мирянином и не принадлежал к духовному сословию, а в сложившейся киевской системе преподавателями были почти исключительно монахи, во всяком случае, люди несемейные. Все остальные киевляне прибыли в Казань в начале 1733 года.

Началась постройка обширного семинарского корпуса в самом центре города, на улице Воскресенской, рядом с Гостиным двором. Землю под семинарию передала архиерейскому дому за долги вдова знаменитого строителя Петропавловского собора Ивана Афанасьевича Михляева. К 1735 году был «вчерне» выстроен длинный одноэтажный каменный корпус (сейчас это первый этаж геологического корпуса Казанского университета). А пока семинария разместилась в Зилантовом монастыре. К концу пребывания архиепископа Илариона на Казанской кафедре в семинарии были классы до пиитики.

29 марта 1735 года архиепископ Иларион (Рогалевский) был переведен на Черниговскую кафедру.

В 1737 в Чернигове у владыки Илариона произошел конфликт с капитаном Кобылиным, который набирал рекрут и пытался забрать в солдаты монашествующих. Кобылин жаловался, что в церкви после торжественного молебна архиерей не допустил его ко кресту и сказал: «Черт тебе, к... сыну, дал указ, покажи указ!». Князь Иван Федорович Барятинский, генерал-губернатор Малороссии, произвел следствие и арестовал архиерея.

Императрица написала Барятинскому: «Нам зело неприятно и к великому нашему удивлению касается, что вы оного архиепископа без нашего указа под такой крепкий караул брать велели, не рассуждая, что из таких поступков всякие следствия произойти могут». Архиепископ Иларион был освобожден, но по его делу началось следствие. Врагом архиерея оказался не только капитан Кобылин, но и могущественный вельможа Барятинский. Дело могло закончиться для Илариона не лучше, чем для Сильвестра закончился конфликт с Волынским.

В своих показаниях владыка Иларион заявил, что действительно сказал Кобылину в церкви громко: «Ты недостоин креста, потому что церковь святую разоряешь, хочешь с церкви крест снять». Иларион признался, что сказал еще: «Ты не дворянин и не Кобылин, а кобыла; разве тебе такой указ черт дал, чтоб ты разорял монастыри, а не государыня; государыня таких указов не дает»[5]. 2 мая 1738 года по прошению владыка Иларион был уволен на покой в Киево-Печерскую Лавру. Дальнейшая его судьба в источниках описывается по-разному. Одна версия гласит, что следствие по его делу было прекращено и его вызвали в Санкт-Петербург для присутствия в Синоде и, возможно, нового назначения.

По другим данным, дело по обвинению владыки продолжалось, именно поэтому его и уволили на покой, а в Санкт-Петербург вызвали для допросов. Но так или иначе, скончался владыка Иларион на пути из Киева в Санкт-Петербург и был похоронен в Тверском Отроче монастыре в 1739 году.

1. «…Усмотря прибывшего из Санкт-Петербурга в Москву Александро-Невского монастыря иеромонаха Илариона Рогалевского, уведев многие его во флоте и других местах тщательно по деянию его показанные службы, согласно приговорили: за такие его службы приговорить его в Лубенский Мгарский монастырь, который в Киевской епархии обретается, во игумена».

2. Пожалованное блюдо владыка передал в кафедральный Благовещенский собор, сейчас оно находится в экспозиции Национального музея Республики Татарстан.

3. Архимандрит Платон (Любарский). Сборник древностей Казанской епархии… – Казань, 1868. – С. 89.

4. В соответствии с указом императрицы Анны Иоанновны, в 1732 году все славяно-латинские школы были переименованы в Духовные семинарии.

5. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – М, 1958. – Кн. 4. – С. 1528-1529.

Теги:
Архиепископ Казанский Илларион (Рогалевский)
архипастыри Казанские
история Казанской епархии

Все публикации