Если вы успели побывать на чтении бессмертного творения преподобного Андрея Критского в первые четыре дня Великого поста, то заметили, что служба после канона продолжается ещё примерно час. Это так называемое Великое повечерие — и на поверку оно оказывается полным интересных молитв и традиций.
Наше внимание по понятным причинам обращено к канону, читаемому в начале — а вот вся последующая служба чаще всего сливается в сознании верующего в одно длинное непонятное действо. Между тем, внимательное сердце заметит много раз повторяющееся чтение сорока молитв «Господи, помилуй», покаянное воззвание древнего нечестивого царя Манассии, торжествующее пение «Яко с нами Бог», различные псалмы, среди которых выделяется знаменитый 90-й.
Повечерие — служба, которую в монастырях совершают после ужина. Это общее молитвенное правило, которым братия как бы ограждает себя перед отходом ко сну. Теперь нам понятно, почему здесь так много покаянных молитв, а ещё различные гимны, призванные утвердить владычество Господа над тьмой, прогнать страх, который приходит на землю вместе с Луной. Понятен будет и трогательный монастырский обычай, свидетелем которого невольно становимся мы, пришедшие в обычный городской храм помолиться в начале поста каноном Андрея Критского.
Обычай таков: почти в самом конце службы настоятель становится на колени лицом к народу, кланяется и говорит: «Благословите меня, отцы святые и братья, и простите мне, грешному, насколько согрешил сегодня и во все дни жизни моей словом, делом, помышлением и всеми моими чувствами». Тут мы с вами чаще всего растерянно молчим, а на самом деле должны ответить примерно так: «Бог да простит тебе, отче святой! Помолись о нас грешных».
Монастырь — это образец святой семьи. Приход — тоже. А потому многие традиции мы можем тихонечко срисовывать и переносить в свои семьи.
Вот глава семейства, отец, вполне себе может каждый вечер просить прощенья у супруги и детишек. Те, в свою очередь, просят прощенья у него, и уже от одного этого благодать Божия опускается на семейство, и потом... внимание! потом происходит вот что: священник вместе с народом начинает молиться. И какие это прекрасные молитвы! Вслушайтесь в каждое прошение.
Мы молимся о Святейшем Патриархе (а дома и об архиерее нашей епархии можно помолиться, да и о настоятеле храма не помешает), потом о Богом хранимой России (дома можно и о городе или селе, в котором живём), далее — о наша чудесная вера! — о ненавидящих и любящих нас (заметьте, сначала мы просим у Бога помощи тем, кто нас ненавидит, и потом только — тем, кто любит), потом о милующих и служащих нам (это все, кто так или иначе помогает нам в жизни), дальше о тех, кто просил нас за них помолиться, потом об избавлении плененных (представьте, вся Церковь просит за узников — да неужто Господь не услышит? помните, оковы после одной такой молитвы спали с апостола?), дальше об умерших родных и близких просим Бога; потом о тех, кто сейчас находится в море (правильно, а-то привыкли только «пить до дна» за них — а надо ведь молиться), дальше о тех, кто лежит в постели и болеет; затем о хорошем урожае, дальше о православных епископах и содержателях храмов, затем опять об усопших православных христианах, и, наконец, «о себе самих» молимся.
Здорово, правда? Вот нам прекрасный образец христианской молитвы за других, который в принципе, в разных вариантах повторяется на большинстве церковных богослужений, да и в домашнем ежедневном молитвенном правиле тоже есть.
Надо вот только наполнять прошения жизнью — искренне всем вместе молиться, стараться переживать за каждого, сердце не холодным держать, а милующим, горячим.
Какое дело, казалось бы, тебе до тех, кто сейчас в каком-нибудь Красном море борется с волнами? А вот есть, оказывается, дело, раз ты христианин, и раз назвался груздём — будь добр, полезай в кузов. Вошёл в Церковь — изволь молиться вместе с ней и за путешествующих, и за плавающих, и за всех «здесь лежащих и повсюду» христианах — и молись так, чтобы не стыдно было.
В общем, давайте после канона Андрея Критского не повинность отбывать, а искренне вместе со всеми молиться на прекрасной службе, которая так редко служится в храмах — великом повечерии. И можно попробовать в неких вас устраивающих формах эту древнюю традицию монахов молиться и просить друг у друга прощения перед сном — переносить в наши семейные общины. Это сперва только покажется натужным и натянутым — а потом превратится в самую настоящую потребность, вот увидите.
А если что-то подобное уже практикуете — делитесь добрым опытом в комментариях.
