Публикации

«Лето Господне благоприятное»

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
священник Николай Писарев
«Лето Господне благоприятное»

Слово клирика Николо-Вешняковской церкви города Казани священника Николая Писарева, произнесенное в день Обрезания Господня в кафедральном Благовещенском соборе города Казани в 1915 году.

«Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное» (Лк. 4:18-21).

Так говорил Господь наш Иисус Христос пред Своими слушателями-соотечественниками в Назаретской синагоге в самом начале Своего общественного служения. Так разрешил Он ту роковую загадку о счастье и смысле жизни, — загадку, пред которой оказалась бессильной мысль ветхозаветного человечества, над которой и теперь нередко останавливаются люди, особенно в переживаемые нами тяжелые дни и, в частности, в дни новолетия. Вот почему мы и слышим эту речь Спасителя в Евангельском чтении на новогодней молитве.

Господь пришел на землю и совершил Свое Искупительное дело, чтобы дать евреям и язычникам, а в лице их и всему человечеству, возможность нравственной свободы, свободы от рабства — от плена греховному началу, другими словами — чтобы доставить человеку, безнадежно запутавшемуся в поисках счастья, возможность этого счастья или, говоря словами Писания, возможность спасения. Спасение — это и есть для христианина единственно верное и непоколебимое счастье; отсюда и самая вера христианская или содержание Евангельской проповеди называется спасением (Ев. Луки III, ст. 6; Ев. Иоан. IV, ст. 22; 2 Петра III, ст. 15); отсюда и христианин называется спасающимся, спасаемым (Деян. II, ст. 47) или спасенным (Рим. VIII, ст. 24), если он уже стяжал плоды веры. Говоря же определённее, спасение — счастье, состоит в возвращении человеком утерянной им некогда, после грехопадения, Божественной жизни; а эта последняя жизнь заключается в любви к Богу и к людям, — в любви, умерщвляющей себялюбие т.е. ветхого человека.

«Которые совлекли с себя человека ветхого и земного и с которых Иисус совлек одежды царства тьмы, те, — говорит преподобный Макарий Великий, — облеклись в нового и небесного человека Иисуса Христа. И Господь облек их в одеяния веры, надежды любви, радости, мира, милосердия, благости, а подобно и все прочие божественные, животворные одеяния света, жизни, неизглаголанного упокоения, чтобы как Бог есть любовь, радость, мир, благость, милосердие, так и новый человек соделался сим по благодати.... Если внутренний твой человек опытно и несомненно изведал все сие, то вот живешь ты подлинно вечной жизнью, а душа твоя даже ныне упокоевается с Господом, вот, действительно, приобрел и приял ты сие от Господа, чтобы жить тебе истинною жизнью»[1].

Следовательно, живет истинной жизнью и поэтому счастлив тот, кто, Господу содействующу, освобождает свою душу от рабства греховным привычкам и возрождает её подвигом любви к Богу и ближним. «Не могу поверить, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — чтобы тот, спасение получил, кто о спасении ближнего не радит». Эту же мысль утверждал и святитель Тихон Задонский: «Никто не может более Христа любить, как тот, который спасения ближнего ищет»[2]. Очевидно, личное счастье или спасение человека и служение общественному благу находятся в неразрывной связи между собою; а оба эти момента нравственного подвига человека прекрасно выражаются кратким изречением народной мудрости: «жить — Богу служить». Такую именно жизнь и имел в виду Иисус Христос, когда возвещал в Назаретской синагоге наступление «лета Господня благоприятного» такая именно жизнь и должна быть нормой существования каждого отдельного христианина и каждого христианского народа: такая жизнь, к счастью, издавна составляет определение исторического бытия и великой русской народности, взятой, конечно, в ее делом, а не в тех или других отдельных ее группах.

Один из наших выдающихся писателей, несомненный знаток русской народной души, отметил поразительное чутье к нравственной правде, как коренную отличительную особенность нашего народного духа. Пусть, говорит он, русский народ иногда как бы тонет в своих грехах, но неоспоримо то, что он «никогда не принимает, не примет, и не захочет принять своего греха за правду. Он согрешит, но всегда скажет рано ли, поздно ли: я сделал неправду. Если согрешивший не скажет, то другой за него скажет, и правда будет выполнена.... Народ грешит ежедневно, но в лучшие минуты, в Христовы минуты он никогда в правде не ошибется. То именно и важно, во что народ верит, как в свою правду, в чём ее полагает, как ее представляет себе, что ставит своим лучшим желанием, что возлюбил, чего просит у Бога, о чём молитвенно плачет. А идеал народа — Христос. А с Христом, конечно, и просвещение, и в высшие роковые минуты свои народ наш решает и решал всякое общее дело свое всегда по-христиански»[3]. Едва ли можно вернее, сильнее и в большем соответствии с историей определить основной душевный склад русского человека. Приведем подтверждающие исторические справки хотя бы из последних трех столетий русской жизни. В начале XVII века Русь пережила одну из «роковых минут» — так называемую «Великую разруху», которая благополучно окончилась для нас только потому, что народ, в конце всего, оставивши своекорыстные споры и ссоры, вернулся к забытой им на время нравственной правде, по чувству христианского братолюбия простил друг другу взаимные обиды, тесно сплотился и отразил врага. Оценивая результаты минувшей Смуты с точки зрения нравственного возрождения, испытанного народом, мы бы сказали, что последний пережил «именно лето Господне благоприятное», о котором Иисус Христос говорил в Назаретской синагоге. Такое же «лето благоприятное» русский народ глубоко пережил и в другую «роковую минуту» своего исторического бытия — в 1812 году; даже иностранцы, очевидцы событий Отечественной войны, подчеркивают в своих воспоминаниях религиозно-нравственную стихию, как такую, которая более всего определяла решительные и благотворные действия русского человека в борьбе с врагом.

И теперь наше Отечество — опять же «в роковую минуту» переживает «лето Господне благоприятное», и теперь русский народ решает «общее дело свое по-христиански». По выражению одного из современных писателей, наше Отечество превратилось сейчас «в колоссальный склад высших идеальных ценностей, какие вообще носимы народом»[4]. И это совершенная правда. Ведь наши доблестные воины, подобно древним христианским мученикам, беззаветно умирают теперь на поле брани за Русь, за веру, за единокровность; весь же русский народ, находящийся, так сказать, в тылу армии, пребывает сейчас в единодушном подвиге тяжёлого, порой, самоограничения и братолюбия ради той же «роковой минуты», ради того же общего великого дела. А в связи с нравственным подъёмом и возрождением наступило просветление и вообще русского самосознания, пришла, выражаясь языком древнего книжника «весна благодатного бытия». Справедливо говорят, что «Россия сейчас неузнаваема. Где этот горький и часто низкий и циничный смех над собою? Где этот тон постоянного отрицания себя и преклонения пред всем чужим, и, в сущности, мало знакомым? Мы живем в чудные дни.... На наших глазах, в каждой точке родины точно показывается свеженький, молоденький хлеб, без старой ржавой «спорыньи» на нем. Поистине — молодой хлеб, поистине — новый хлеб»[5]; и как бы ни были тяжелы переживаемые страдания военного времени, но в них мы выздоравливаем, как бы приходим в себя, подобно блудному сыну Евангельской притчи, и возвращаемся в объятия Бога-Отца всех и любящей матери-Родины. Итак, стремление русского народа решать «всякое общее свое дело всегда по-христиански», его органическая вражда ко греху, его миролюбие, кротость, милосердие, его, говоря вообще, исконное правило — «жить — Богу служить» — все это составляет знамя русской культуры, созданное тысячелетним воспитанием Церкви, и именно Церкви православной — знамя, поставляющее русскую народность на высокий пьедестал и выгодно отличающую ее от христианских народов Запада. Храните же это знамя, эту искру Божию в себе и других, раздувайте ее в яркий пламень; помните, как полк на поле брани перестает существовать, лишь только он лишится своего знамени, так и русская народность не будет более существовать, как таковая, утратит свое место в мировой культуре, если потеряет свое специальное определение народа-богоносца, если утратит вкус и стремление к подвигу за приобретение нравственной свободы — свободы от греха. Храните вековые устои жизни святой Руси; в этом прежде всего полагайте смысл и счастье Вашего настоящего существования, в этом Вы найдете «лето Господне благоприятное» для самих себя и для Родины, терзаемой сейчас внешним врагом.

Но, по справедливому и очень давнему сознанию лучших русских людей, служение русского человека общественному благу не должно ограничиваться пределами только святой Руси: назначение, исторический смысл существования русского народа-богоносца заключается в том, чтобы способствовать наиболее совершенному водворению «лета Господня благоприятного» не только у себя на Руси, но и у других христианских народов, чтобы сообщить этим народам «дар святой свободы» — свободы во Христе[6]. Отсюда святая Русь и получает в новой всемирной истории значение Нового Израиля. Древний Израиль на протяжении нескольких тысячелетий сохранил неповрежденной богооткровенную истину, поведал ее одряхлевшему языческому миру и возродил ею последний; так и Новый Израиль — святая Русь, это наиболее могущественное в мире православно-христианское государство, своим нравственным подвигом должно явить миру лучезарную красоту неповрежденной Христовой истины и, тем или другим способом, в зависимости от исторических условий, помочь различным народам укрепить эту истину в жизни. Переживаемой момент, наиболее удобен для такого нравственного подвига, именно «теперь, —скажем словами Апостола Павла, — время благоприятное, именно теперь день спасения» (2 Кор. VI, 2). Если сейчас со скорбью в сердце мы можем спросить словами древнерусского князя Андрея Курбского: «Где Сирия древле — боголюбивая? Где Палестина, земля священная, от нея же Христос по плоти и вси пророцы и апостолы?.. где Константин-град преславный, он же бысть яко око вселенной благочестием», то, быть может, недалеко то время, когда исполнятся лучшие чаяния и надежды русских людей, выраженные недавно одним из архипастырей Русской Церкви: «Сквозь дым разрывающихся снарядов, сквозь пламя горящих городов и деревень нам виднеется там далеко-далеко святой крест на храме Царь-градской Софии, сквозь грохот пушек и треск пулеметов нам слышится русский трезвон во святом граде Иерусалиме, над Гробом Господним»[7]. […]

Русский человек сугубо должен явить своим бытом лучезарную красоту Лика Христова, пленить этой красотой народы и помочь водворить им в своей среде «лето Господне благоприятное», т. е. нравственную свободу, свободу о Христе. […] Ведь современная война, с ее бессмысленными разрушениями и зверствами, допускаемыми нашими врагами, с очевидностью свидетельствует о приближении конца потерявшей «духа жива» европейской цивилизации, как бы ни был продолжителен по времени этот конец. Запад сказал все, что мог сказать. Христианство без Христа — пустой звук, а западный мир именно и прогнал Христа из своей среды. «Ах, Европа, Европа, ах дорогая Европа, — восклицает один писатель по этому поводу: если бы ты переменила дыхание с этою ужасною войною, и оплакала многое о себе, о чем давно не плачешь, но что поистине достойно слез... Боже, как жалко племя, не понимающее себя и судьбы своей»[8]. Но это «новое дыхание» западный мир может заимствовать только в мире Православия, наиболее ярким выразителем которого в настоящее время является святая Русь. Теперь историческим ходом вещей именно на Россию возлагается нелегкая задача духовно руководить западными народами, водворить среди них «лето Господне благоприятное».

Вот какой великой важности нравственный подвиг стоит пред верными сынами могучей России. Мы должны, прежде всего, сами крепко хранить наше историческое знамя — истину Православия, жить согласно с этой истиной, приобретая таким путем нравственную свободу, т. е. свободу от греха и насаждая в своей русской среде «лето Господне благоприятное». В этом только заключается наше личное счастье или спасение, здесь же залог спасения и нашей Родины. Укрепляясь в означенном направлении, мы нравственно обязываемся помогать и другим народом — ближним и дальним — встать на такой же путь спасения: в этом подвиге братолюбия—историческое призвание святой Руси, а вместе сугубое счастье, спасение русского человека. К выполнению нами таких заветов зовет нас Сам Господь Иисус Христос, зовет и история Русской Церкви и государства, к этому же настойчиво приглашают нас и уроки переживаемой тяжелой войны. Не забудем той непререкаемой истины, что лишь при нравственном возрождении христианских народов, при возможно лучшем воспитании ими в себе тех же чувств, какие и во Христе Иисусе, только, говорим, при таких условиях осуществимы светлые надежды сторонников вечного международного мира и наступление той радостной минуты, когда христианские государства, по выражению святого пророка Исаии, «перекуют меч свои на орала, и копья свои — на серпы», когда «не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (II, ст. 4); только при созидании Царства Божия в сердцах человеческих возможно наступление Царства Божия или «лета Господня благоприятного» и в международных отношениях.

Святой Апостол Павел, поучая в свое время Римлян и Ефесян во всем располагать жизнь свою по воле Божией, между прочим, писал им: «Не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия; поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем…, потому что наступил уже час пробудиться нам от сна, потому что дни лукавы, потому что ныне ближе к нам спасение» (Рим. XIII, ст. 11; Еф. V, ст. 15, 16). Как применимы эти слова Апостола языков к Тебе, святая Русь, на которую теперь обращены с упованием взоры, можно сказать, всего мира! Скажи же этому миру своим добрым нравственным подвигом «новое неслыханное слово», в котором так нуждается этот мир; скажи громко и дерзновенно, что «лету Господню благоприятному» надо поучаться не там, где свили себе прочное гнездо своекорыстие, гордость, насилие и злоба, — не на Востоке Ксеркса и других подобных ему завоевателей, а там, где управляют бытом кротость, мир и братская любовь, т. е. на Востоке Христа — у нас на святой Руси, которая освящена тысячелетней успешной борьбой народа с грехом, —борьбой особенно святых мужей и жен, вышедших из недр русской народности. Скажи скорее это слово, потому что в нем и Твое счастье, и спасение всего мира.

Источник: «Известия по Казанской епархии». - 1915 г. - №2. - с. 49-56

 

[1] «Полное собр. соч.» Архиепископа Антония (Храповицкого) Спб.. 1911 г., т. II, стр. 514—615.

[2] Там же, стр. 501.

[3] Из речи Ф.М. Достоевского на Пушкинском празднике в 1880 году.

[4] В. В. Розанов: «Война 1914 г. и Русское возрождение». Петроград 1914 г. стр. 38.

[5] Там же, стр. 304, 309.

[6] «Назначение русского человека, — говорит ф. М. Достоевский, — есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите. Для настоящего русского Европа и удел всего великого Арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечем приобретенная, а силою братства и братского стремления нашего к воссоединению людей». «Третий Рим» — очерк историч. развития идеи русского мессианизма. И. Кириллова М. 1914 г. стр. 82.

[7] Из речи архиепископа Харьковского Антония при встрече Государя Императора в г. Харькове в ноябре минувшего года.

[8] В. В. Розанов — цитир. сочин., стр. 173—174.

Теги:
Бог и человек
духовная жизнь
вера в Бога
Известия по Казанской епархии

Все публикации