Публикации

О кончине и погребении святителя Филарета, митрополита Московского

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
Известия по Казанской епархии
О кончине и погребении святителя Филарета, митрополита Московского

Вечером 20 ноября [3 декабря — по н.ст.] протоиерей кафедрального Благовещенского собора города Казани Виктор Вишневский получил из Москвы, от игумении московского Алексеевского женского монастыря Иларии телеграмму о том, что митрополит Московский Филарет 19 [2 декабря — по н.ст.] ноября скончался безболезненно. 

Вследствие этого 21 ноября [4 декабря — по н.ст.] в храмах города Казани пред поздней Литургией была совершена по Высокопреосвященнейшему Филарету панихида. Архиепископом Казанским и Свияжским Антонием была совершена в тот день панихида со всем городским духовенством в Казанском женском монастыре, где Его Высокопреосвященство, по случаю праздника, совершал позднюю литургию. 

25 ноября протоиерей Вишневский получил от игумении Иларии следующее письмо: 

«С грустью берусь за письмо, чтобы сказать вам что-нибудь о постигшей нас великой скорби. Я вчера вечером известила вас по телеграфу о кончине нашего Владыки. Вы верно скоро узнали о том; смерть его нас тем более поразила, что он был здоров, крепок, весел и всех удивлял. На днях был в синодальной конторе и у некоторых; 17 числа даже выезжал; служил дома 8, 12, 17 чисел; наконец служил обедню и 19 числа так, что ничего не было заметно; по его летам был довольно крепок; пришел из церкви, выпил чашку чаю и принимал губернатора. По обыкновению он обедал в 2 часа. Когда стол был готов, о. Парфений, доложив, что кушать готово, ушел. Но видя, что он не выходит к столу, пошел опять с докладом и увидал, что он уже скончался. Послали за доктором, преосвященными викариями; но все съехались уже к мертвому. Так угас светильник наш! До последней минуты жизни он все трудился, принимал просителей и давал резолюции. Я и все игуменьи сегодня были на панихиде, которую совершали оба преосвященные викарии, в час, со всеми архимандритами, наместником лавры и со старшим духовенством. О распоряжении касательно погребения еще неизвестно. Ожидают его из С. Петербурга. Он теперь в домовой церкви, в гробе, сделанном заживо из кипарисного дерева. Гроб сей приуготовлен в лавре, и о. наместник привез его сегодня в ночи; он без всякого украшения, даже без ножек; только по краям обито узеньким белым газиком. Усопший худ, и ручки — одни кости, обтянутые кожей. На панихиду преосвященный викарий снял с лица воздух, и все видели его; точно живой спит. После панихиды преосвященный Леонид сам начал читать евангелие, его сменил преосвященный Игнатий; а после сего стал читать чередный священник. Народу так много, что две улицы запружены, река рекой течет. С утра до позднего вечера все спешат ко гробу, чтобы поклониться усопшему и проститься с ним. На панихиде главные начальники военные и градские все были в парадных мундирах. Говорят, что завтра в 2 часа будет вынос в Чудов монастырь; но это еще не наверное. Теперь читайте газеты. Прошу ваших молитв грешная игуменья Илария. 

Москва, 1867 г. ноября 21 дня».

В «Московских ведомостях» (№ № 257, 258, 259 и 260) напечатано:

23-го ноября, с необычайным торжеством совершена печальная процессия перенесения тела в Бозе почившего архипастыря Москвы из домовой церкви Троицкого подворья в Чудов монастырь. В этот день празднуется память святого Александра Невского, при мощах которого началось епископское служение Филарета, в качестве викария Новгородско-Петербургской епархии; в этот же день празднуется память и святителя Митрофана, в открытии мощей которого знаменитый иерарх принимал самое живое участие.

В 10 часов утра, в церкви Троицкого подворья, началась Божественная литургия, которую совершал Преосвященный Арсений, митрополит Киевский, в соборном сослужении с архиепископом Владимирским, Преосвященным Антонием, епископом Тульским, Преосвященным Никандром, и прочим духовенством.

В 12 часов перезвон, начавшийся на колокольне Троицкого подворья и повторенный колоколами всех сорока сороков Москвы, возвестил о начавшейся процессии. Гроб был вынесен из церкви архимандритами при соучастии генерал-губернатора князя Владимира Андреевича Долгорукова, который с своею свитой сопровождал процессию на всем пути. Шествие открылось по заранее составленному и обнародованному церемониалу.

Величественное, чудное зрелище! Церковное благолепие, скорбная торжественность обряда, величие памяти лежащего во гробе, глубина и сила народного движения, сливавшегося с святыней церкви и не оставлявшего места официальному формализму, все это давало совершенно особенный отпечаток дню 23-го ноября.

Почти на версту вытянулась процессия и медленно направлялась мимо Самотеки, по Садовой улице до старых Триумфальных ворот, по Тверской, в Воскресенские ворота, по Красной площади, чрез Спасские ворота в Кремль до Чудова монастыря. В 12 часов началось шествие, и только в 4 прибыло к концу.

Из всех церквей на пути процессии духовенство выходило с иконами и хоругвями, и после литии присоединялось к шествию. От Иверской часовни, в которую гроб был вносим, до Чудова монастыря, где он поставлен, тело архипастыря Москвы совершило тот же путь, только обратно, каким, бывало, ежегодно ходил он в день памяти избавления Москвы от французов, и у тех же церквей на пути совершались литии.

От Троицкого подворья до старых Триумфальных ворот хор митрополичьих певчих пел ирмосы великого канона («Помощник и Покровитель»). Отсюда до Спасских ворот пелись ирмосы канона великой субботы («Волною морскою»), а при входе в Кремль, освещенный последними лучами солнца, раздалась вечерняя песнь: «Свете тихий».

Стечение народа по всему протяжению пути от Троицкаго подворья до Чудова монастыря было несметное. Чем далее подвигалось шествие, тем более росли толпы. Площади представляли сплошную массу обнаженных голов: вдоль улиц тянулись непрерывные шпалеры народа, который смешивался с процессией. При этой громадности народного стечения, порядок не нарушался, и над всем владычествовало благоговейное чувство святыни.

Мрачная доселе погода прояснилась к этому дню, и 23-е ноября вышло одним из прекраснейших зимних дней в Москве: ясное небо, яркое солнце, чистый воздух, и легкий, освежающий мороз.

Моментом особенно трогательным было вступление в Кремль, полный народом. Замоскворечье облитое розовым вечереющим светом, с своими бесчисленными колокольнями; перезвон и звон на горе и под горою, на необъятном пространстве, — и этот несметный народ, исполненный благоговения и духа молитвы, и этот кипарисовый гроб несомый архимандритами, и эти святыни Кремля, с которыми так неразрывно была связана жизнь лежащего в гробу...

Лишь при этой печальной процессии Москве суждено было увидеть новые отличия, дарованные почившему митрополиту московскому: предносной крест и крест на митре.

Сопровождавший гроб митрополит киевский, по удержавшемуся преимуществу своей кафедры, был также с крестом на митре и с двумя панагиями. Москва не видала этого, со времён последнего патриарха.

На паперти Чудова монастыря и пред ним стояли воспитанники разных учебных заведений Москвы. Народ собрался здесь еще с утра. Все было в напряженном ожидании. Наконец, стоявшие ближе к Спасским воротам стали снимать шапки и креститься: раздался удар в большой колокол, процессия показалась. Колыхаясь в воздухе и сверкая на солнце, медленно подвигались хоругви, и остановились в два ряда у входа в Чудов монастырь. Передние ряды процессии входили в церковь, но она скоро переполнилась, и большая часть сопровождавших оставалась па площади, и духовенство смешалось в одну массу с народом. Но гроб еще не показывался. Наконец, четыре красные лаврские хоругви, колеблемые ветром, обозначили приближение дорогой ноши. Раздался звон несколько ранее чем следовало, так как гроб подвигался очень медленно, и на время опять сменился перезвоном, между тем как, по Москве уже повсюду разлился полный звон.

По совершении литии при Чудовом монастыре, гроб был внесен во храм, где была вслед за тем отслужена панихида. При внесении гроба, маститым протоиереем церкви черниговских чудотворцев, что за Москвой рекой, И. Н. Рождественским, была сказана глубоко умилительная речь.

В полночь 24-го ноября прибыл в Москву, для присутствия при отпевании в Бозе почившего митрополита Филарета, Его Императорское Высочество Государь Великий князь Владимир Александрович, а 25 ноября поутру прибыл обер-прокурор Святейшего Синода и министр народного просвещения граф Д. А. Толстой.

25-го ноября, в Чудовом монастыре, после Литургии, которую соборно отправлял Высокопреосвященный Арсений, митрополит Киевский и Галицкий, совершено отпевание тела в Бозе почившего митрополита Филарета. Пред окончанием Литургии, ректор Ммосковской духовной академии протоиерей А. В. Горский сказал исполненное мысли и чувства слово, в котором изобразил славную подвижничеством и заслугами жизнь усопшего. Отпевание происходило в трапезе храма; облачались к оному все находящиеся здесь иерархи, в числе семи, между коими находился и престарелый, лишившийся зрения архиепископ Евгений, член московской синодальной конторы, пятью годами старший усопшего митрополита. Многочисленное духовенство, черное и белое, окружало гроб, участвуя в отпевании. При печальном торжестве присутствовал Его Императорское Высочество Великий князь Владимир Александрович. Литургия и отпевание продолжались от 9-ти часов утра почти до половины 2-го.

По окончании богослужения, викариями московской епархии приглашено было все присутствовавшее на оном духовенство и почётные лица города на поминовение и обеденный стол в Мироварной палате, что при церкви двенадцати апостолов в Кремле. Государь Великий князь, в сопровождении московского генерал-губернатора князя Владимира Долгорукого, прибывшего в Москву с Его Высочеством генерал-адъютанта графа Б. А. Перовского и синодального обер-прокурора статс-секретаря графа Д. А. Толстого, присутствовал при происходившей в Мироварной палате литии, которую отправлял Высокопреосвященный Арсений.

Во время отпевания, протоиереем церкви Николы Явленного, что на Арбате, С. И. Зерновым, была сказана надгробная речь, достойно почтившая память оплакиваемого московской церковью архипастыря.

Стечение народа в Кремле было чрезвычайное. Дабы сколь можно большее число лиц, желавших проститься с телом, могли удовлетворить этому желанию, гроб оставлен незакрытым до следующего утра, и православные чтители архипастыря продолжали собираться в Пудовом монастыре до поздней ночи.

Вечером Высокопреосвященным Арсением и Преосвященным Леонидом была отслужена панихида, на которой также присутствовал Его Императорское Высочество. После панихиды владыка митрополит от лица всего духовенства выразил Государю Великому Князю признательность за усердие в чествовании столь дорогой для Церкви памяти.

В воскресенье, 26-го ноября, Москва простилась с останками своего высокочтимого архипастыря. Литургия в Пудовом монастыре начавшаяся в 8 ½ часов утра была совершена митрополитом Арсением и Преосвященным Леонидом с наместниками Троице-Сергиевской лавры архимандритом Антонием и Чудова монастыря архимандритом Вениамином и прочим духовенством, в присутствии Его Императорского Высочества Великого князя Владимира Александровича, генерал-губернатора, обер-прокурора Святейшего Синода и пр.

По окончании Литургии и пред началом литии протоиерей Троицкой, что на Арбате, церкви, И. М. Богословский-Платонов сказал прощальное слово.

Священнодействовавшие архимандриты вынесли гроб из Чудова монастыря, и печально-торжественная процессия с хоругвями, иконами, певчими впереди, направилась к железной дороге. Шествие совершалось в том самом порядке, как значится в церемониале, обнародованном накануне. При гробе, облеченном золотыми покровами и епископской мантией, шли наместник лавры у возглавия, а у ног наместник Чудова монастыря, архимандрит Вениамин, ровно за 21 год пред сим, именно в этот самый день, 26-го ноября, ныне почившим святителем постриженный в монашество. Его Высочество ехал за гробом верхом в сопровождении московского генерал-губернатора князя В. А. Долгорукова, генерал-адъютанта графа Перовского, командующего войсками московского военного округа генерал-адъютанта А. И. Гильденштуббе и пр. также верхом. В процессии принимал участие синодальный обер-прокурор Д. А. Толстой. Выступив из Кремля в Никольские ворота, процессия перешла чрез Красную площадь и направилась по Никольской улице. Здесь, во время литии у Казанского собора, гроб приняли от духовенства выборные городских сословий, которые и несли его до самой станции, чередуясь между собой. На Никольской, дома синодальной типографии и графа Шереметьева, арендуемый Пороховщиковым, были убраны траурной драпировкой. Пройдя по Лубянской площади, по Мясницкой улице, мимо Красных ворот, шествие прибыло на станцию московско-ярославской железной дороги в четверть второго по полудни.

Такое же несметное стечение народа, как в день первого перенесения, было на всем пути; несмотря на неблагоприятную погоду, все площади, тротуары, окна, крыши представляли сплошную массу людей. Тем не менее порядок был соблюдаем удивительный. Над Москвой разливался звон всех ее колоколов. Пред каждой из церквей, мимо коих проходила процессия, совершалась лития.

Прибыв к станции, фасад которой был убран траурной драпировкой, духовенство собралось по обе стороны пути, в кругу окаймлённом хоругвями, была совершена последняя лития, и затем гроб внесен на станцию. Здесь экстренный поезд ожидал печальную процессию. Были соединены три открытые платформы, и на средней находилось небольшое возвышение, к которому прикрепили гроб осененный хоругвями и рипидами. Часть духовенства с иконами и певчие стали на той же платформе. Еще раз произнесена была молитва за новопреставленного, и в половине второго пополудни поезд двинулся по направлению к обители, которую ее священноархимандрит избрал себе местом последнего упокоения.

Высокопреосвященный Арсений, митрополит Киевский, архиепископы: Нил Ярославский, Антоний Владимирский; епископы: Никандр Тульский, Леонид Дмитровский, Игнатий Можайский, наместник Свято-Сергиевой лавры Антоний, другие архимандриты, члены консистории, члены попечительства и благочинные города Москвы сопровождали гроб в том же поезде. Тихо, незаметно для толпы, стоявшей на площади пред станцией железной дороги, двинулся этот печальный поезд. В лавру прибыл он через три часа и двадцать минут.

Его Императорское Высочество Великий князь Владимир Александрович присутствовал при последней литии, совершенной на платформе, и затем возвратился во дворец. Вечером того же дня, в шесть часов, Его Высочество с экстренным поездом отправился обратно в Санкт-Петербург. С Великим князем отбыли из Москвы попечитель Великого князя генерал-адъютант граф Перовский, и синодальный обер-прокурор граф Д. А. Толстой.

В дополнение к сообщенному следует присовокупить, что 25-го после вечерней панихиды в Чудовом монастыре, митрополит Арсений, выражая Его Высочеству, от лица всего духовенства, благодарность за участие принятое им в печали московской паствы, поднес Августейшему посетителю икону московских святителей.

В газете «Москва» (№ 190) напечатано: 27 ноября в понедельник, в 9 ч. утра, совершена была в Свято-Троицкой Сергиевой лавре Киевским митрополитом Арсением соборно Литургия в Троицком соборе. По окончании оной, инспектор академии архимандрит Михаил произнес слово. Затем отправлена была панихида митрополитом Арсением с архиепископами: Нилом Ростовским и Антонием Владимирским и епископами: Никандром Тульским и Леонидом Дмитровским. По окончании панихиды, гроб был поднят преосвященными и архимандритами и внесен, в сопровождении лаврского и московского градского духовенства, в церковь сошествия Святого Духа, где по литии опущен в могилу в приделе праведного Филарета, еще не освященном.

На встречу тела в Бозе почившего иерарха выходило все лаврское и посадское духовенство. На следующий день был обед в лавре на 1000 человек. Этим заканчивался печальный церемониал погребения светила православного Востока, старейшего иерарха России, митрополита Филарета.

Источник: Известия по Казанской епархии, 1867 год, №24

Теги:
Святитель Филарет Московский
святитель Филарет (Дроздов)
Известия по Казанской епархии
протоиерей Виктор Вишневский

Все публикации