Собственный опыт и наблюдения за людьми, которые работают в миру, навеял мне такие мысли. Начиная ходить в церковь, появляется много знакомых, с которыми видишься, как правило, только на службах. С этими людьми мы говорим об актуальных церковных праздниках, о своих духовных проблемах, о воле Божией, посте и прочих возвышенных вещах, можешь сказать «спаси Господи» вместо привычного «спасибо». Появляется что-то вроде клуба по интересам — окружение, где тебя поймут. А потом приходишь на работу, стараешься общаться с коллегами на нейтральные темы, увлекаешься рабочими вопросами и вот уже невольно пустился в сплетни, пустые разговоры… можно ли с этими людьми поговорить о церкви? Можно и нужно ли нести апостольское служение в миру на своем рабочем месте?
Конечно, лучший способ проповеди — это личный пример. Но вот посмеялись над твоей длинной юбкой, вот закатили глаза, слушая твои смущенные объяснения, что ты не пойдешь на корпоративный Новый год, потому что пост… И тема веры постепенно уходит на второй план. Любая попытка заговорить о Церкви, о вере, об исповеди — в ответ насмешки и ухмылки — «опять эта зануда». Да, пожалуй, именно так я себя чувствую, пытаясь говорить с коллегами о Православии. Занудой. Все смеются, воспринимая мои слова как шутку из ушедшего столетия. «Да кто же сейчас замуж выходит, не пожив вместе хоть пару месяцев?!», «Ты что, каждую неделю ходишь на исповедь?! А что ты там говоришь, когда грешить-то успеваешь? А мы думали, ты святая, раз все время в церковь ходишь». Успеваю…
Начинаю рассказывать про грехи, незаметные человеку, далекому от Церкви — осуждение, тщеславие, самомнение, гордыня… И снова ухмылки в ответ вроде «тоже мне грехи». И дальше начинаются оживленные беседы о том, кто как грешил. В подробностях и с диким смехом. Становится стыдно, что завела эту тему и натолкнула людей на пустые разговоры и конкурс «Кто больше и веселее согрешил». Поэтому обычно я не завожу разговоры первой. Если спросят — аккуратно рассказываю, какой сегодня праздник или почему я не ем мясо — готовлюсь ко Причастию. И что интересно — когда говоришь лично одному человеку, он не смеется. Но если рядом есть кто-то еще, это обязательно превратится в забавную тему для шуток и выльется во что-нибудь неприличное. Так стоит ли проповедать на рабочем месте в миру? Не повергну ли я людей в еще большие грехи? Пока я не начала беседу о Боге, у коллеги, может быть, и в мыслях не было шутить на эту тему. А ведь все вокруг крещеные люди… Не грешу ли я больше, толкая людей на такие шутки? Ведь остановить поток этих рассуждений уже невозможно, меня уже никто не слышит. Богохульство? Да брось ты. Мы же просто шутим.
Однако, случилось одно событие, которое заставило меня думать, что всё не зря. Ни одно слово не проходит мимо, а Господь точно знает, зачем поставил нас на наше место. Одна моя коллега стала временами спрашивать меня про исповедь. Без насмешек и прочего — всерьез. Я рассказывала понемногу, от случая к случаю. И недавно она сказала мне, что сходила на исповедь. Впервые за свои тридцать с небольшим лет. Я была так рада, я благодарила Бога, что случилось такое чудо. Но, к сожалению, дальше дело не пошло. Одна исповедь — и все на этом. Пока все… Но, может быть, одна исповедь — это уже достаточно много для того чтобы терпеть насмешки и быть «белой вороной»?
