— И всё-таки немного не по себе становится, когда священник возглашает: «Святая святым», — сказал мой собеседник.
Мы уже вышли от вечерней трапезы и не спеша двинулись в сторону Алексеевских, у меня было время выслушать его недоумение.
— ...И я понимаю, что текст литургии не изменить, но, может быть, тогда, при Златоусте, христиане были святее, что ли...
— Никак нет, — решительно ответил я. — Да и вообще, думаю, надо сначала выяснить, кто такие святые.
— Ну, кого Церковь канонизовала...
— Хм... Но вот загвоздка: почему уже в Ветхом Завете пишется то и дело: «свят Господу»?
— А про кого?
— Про священников и левитов... Про назореев — ветхозаветных монахов... И даже вообще про весь еврейский народ Бог говорит: «Вы святы Господу». И это — про тот народ, который он истребил в пустыне, не пустил в землю обетованную!
— Да-а... Но почему «свят Господу», а не просто «свят»?
— А потому что и на иврите «кодэш», и на греческом «агиос» прежде всего означает — отделённый, посвящённый Богу. Поэтому и апостол Пётр тоже говорит христианам, что они «род избранный, народ святый, люди, взятые в удел». Ведь при крещении мы все обещаем отныне жить только для Бога, по Его заповедям, и каждому из нас сказано: «Освятился еси». Мы призваны быть иными, чем до крещения, отделёнными в удел Божий...
Мы приостановились напротив входа в Грузинский собор.
— Знаете, отец Владимир, никак не могу представить, что я — святой!
— Ты мне напомнил одну историю, читал у митрополита Вениамина (Федченкова). К одному епископу обратилась женщина: «Владыко, я уже давно не причащаюсь. Считаю себя недостойной. А ведь знаю, что без причащения отпадаю от Церкви. Что мне делать?» Епископ ответил: «Поступим так. Когда чувствуете себя недостойной — непременно причащайтесь. А как только посчитаете себя достойной, обратитесь ко мне, и я Вам запрещу причащаться».
Собеседник замер, поражённый таким оборотом. Кот Васька посмотрел в нашу сторону и начал медленно приближаться. Но тут из Грузинского вылилась группа паломников и потекла далее по монастырю. Васька посмотрел-посмотрел, да и засеменил за ними следом. Мой собеседник проводил его задумчивым взглядом, но вдруг оживился:
— А был бы с нами третьим... Помните, как отец N — Царство ему Небесное! — переиначил перед паломниками слова Христовы: «Господь, дескать, сказал, что где двое соберутся, там Я буду третьим»? Где-то он сейчас?..
— Как — где? Там, где ты и пожелал ему, — в Царстве Небесном. Вспомни, как на каждом Богоявлении ему больше всех доставалось крещенской воды от нашего отца наместника... «Омылся еси. Освятился еси». А сколько он потерпел поношений, лишений! И всем сим — «Очистился еси».
— Вы уверены?
— Уверен. За одно то, что на конце своих дней он не побоялся уйти в монастырь, не сошёл с дистанции от скорбей и болезней, — за одно это... Сам знаешь, Господь даже одни намерения наши приветствует. А суд Ему только принадлежит. «Господь убожит и богатит»...
И мы разошлись, сойдясь в том, что мы — святые.
Источник: сайт Раифского монастыря
