Однажды ко Христу подошел человек, знающий ответы на все вопросы. Он был законником, т.е. экспертом в области религиозного права. Его вопрос «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» представлял собой экзамен, ловушку для Учителя, лишенную искреннего поиска. В ответ Иисус предлагает ему дать свой, экспертный же, ответ: «В законе что написано? Как читаешь?» И законник блестяще цитирует: возлюби Бога всем существом своим и ближнего, как самого себя. Это квинтэссенция всего закона. Формально он абсолютно прав. Иисус подтверждает это: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить». Казалось бы, диалог исчерпан. Экзамен сдан на пятерку. Но здесь происходит нечто очень знакомое каждому из нас. Вместо того чтобы принять ответ и уйти, законник задает следующий вопрос: «А кто мой ближний?» Это ключевой момент всей истории. Вопрос «кто мой ближний?» — это защитный механизм, а не поиск истины. Это способ отложить исполнение главной заповеди. Если заповедь обязывает любить ближнего, то сначала нужно этот круг лиц определить, очертить границы. Может, это только моя семья? Или единоверцы? Или те, кто этого достоин? Ведь нельзя же любить всех подряд! Так наш ум, особенно ум начитанный и умный, выстраивает систему оправданий для бездействия.
И тогда Христос рассказывает притчу, которую все мы знаем как притчу о добром самарянине. При более глубоком взгляде ее главный герой — тот израненный человек на дороге. Ее центральный вопрос «для кого ты сам становишься ближним?». По дороге из Иерусалима в Иерихон бандиты избивают и грабят путника. Он лежит полумертвый. Мимо проходят сначала священник, затем левит — служители храма, профессиональные религиозные деятели. Они видят его и проходят мимо. Возможной причиной могла быть боязнь оскверниться прикосновением к мертвому телу, если тот уже умер. Или они спешили по своим важным делам. Их религиозный долг в данный момент вступал в конфликт с долгом человеческим, и долг человеческий проигрывал. И вот появляется самарянин. Для слушателей Иисуса самарянин был кем-то вроде еретика, чужаком, человеком второго сорта, с которым благочестивый иудей не должен был иметь дел. Именно он, враг по умолчанию, «увидев его, сжалился». Он не задается вопросом, кто этот человек, из какой он семьи, какого вероисповедания, заслужил ли он помощь. Он видит страдающее существо. Его сердце отзывается болью. Это сострадание становится единственным и достаточным основанием для действия. Он оказывает первую помощь и тратит свои ресурсы. Масло, вино, свое время, сажает человека на своего осла, везет в гостиницу, платит за его содержание и обещает компенсировать все дополнительные расходы. Это полноценное, затратное вмешательство в чужую беду, взятие на себя ответственности, выходящее далеко за рамки разовой подачки.
И вот, после рассказа, Иисус задает законнику вопрос, отличный от ожидаемого. Он избегает спрашивать: «Кто был ближним для израненного?» — что вернуло бы их к спору о категориях. Он спрашивает: «Кто из этих троих был ближний попавшемуся разбойникам?»
Акцент смещен кардинально. Законник спрашивал: «Кто мой ближний?», подразумевая пассивную роль: мир состоит из людей, которых я должен классифицировать. Иисус же спрашивает: «Для кого ты становишься ближним?» Здесь активная роль. Ближний — это тот, кому я могу что-то дать. Тот, кто нуждается в моем сострадании и помощи прямо сейчас, здесь, на моем пути. Законник, даже не называя ненавистное слово «самарянин», вынужден признать: «Оказавший ему милость». Милость — вот тот критерий, который определяет ближнего. Его определяют не национальность, не религия, не социальный статус.
«Иди, и ты поступай так же» — это финальная команда Христа. Она призывает не к составлению нового, более правильного списка ближних, а к тому, чтобы стать ближним для того, кто в тебе нуждается. Вечная жизнь, которую искал законник в теории, обретается в конкретном, самоотверженном, подчас неудобном и затратном акте милосердия, а не в правильном определении понятий.
В этом и есть радикальный и возможно неочевидный смысл этой истории. Бог призывает нас к тому, чтобы мы сами, по собственной воле, становились «своими» для тех, кто в нас нуждается, вместо того чтобы искать «своих» для любви. Преодолевая предубеждения, лень, страх и расчет. Именно в этом действии, а не в его обсуждении, и рождается та самая, подлинная жизнь.
От Луки святого Евангелия чтение
10:25 И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что́ мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
10:26 Он же сказал ему: в законе что́ написано? ка́к читаешь?
10:27 Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя.
10:28 Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.
10:29 Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?
10:30 На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым.
10:31 По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо.
10:32 Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.
10:33 Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился
10:34 и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем;
10:35 а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе.
10:36 Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?
10:37 Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.
