Публикации

«Милосердие уподобляет нас Богу»

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
Подготовила Татьяна БАСТРИКОВА
«Милосердие уподобляет нас Богу»

В апреле 2019 года казанское сестричество милосердия в честь святителя Николая Чудотворца отметило свой юбилей — 10 лет служения на казанской земле. По этому случаю редакция газеты Никольского кафедрального собора города Казани «Родной храм» побеседовала с духовником сестричества милосердия, настоятелем Воскресенского Новоиерусалимского подворья города Казани иеромонахом Романом (Модиным).


Социальное служение

К моменту создания сестричества милосердия я уже занимался подобным проектом: был руководителем медицинского отдела Казанской епархии. Мы начали открывать храмы при больницах Казани. Работа была похожа, и было не сложно перекинуть мост от одного социального служения в другое. Я увидел в людях, которые пришли, своих единомышленников, обладающих неким зарядом милосердия, альтруизма, которого на самом деле не так много. Господь неоднократно указывает в Евангелии о путях милосердия. Если мы посетили больного, то мы Христа посетили, если накормили голодного, то мы Христа накормили... При анализе жизни человека, я всегда спрашиваю: «Есть ли милосердие в вашей жизни?». И тогда у многих начинается внутренняя паника. Как правило, люди думают, что милосердие — это некая форма внешней доброты. Доброты, обращённой к близким людям, родственникам. Человек ставит себе в заслугу даже то, что проявляет доброту, например, покупая подарки детям. Я говорю, что это странно обсуждать. Ведь дети — это часть самого тебя, а покупать подарки, вещи, сладости своим детям — прямая обязанность каждого родителя. Ты для этого их и родил, чтобы любить, воспитывать, оберегать. Я хотел бы поговорить о человеке, который с тобой никак не связан. Ни по крови. Ни социально. Совсем чужой тебе человек.

В ХХ столетии случился страшный разрыв в обществе, которое к этому времени уже обросло социальными проектами, всевозможными братствами, сестричествами, домами труда, домами старости, детскими приютами. В этом общество всё исходило от частных лиц и никогда не инициировалось государством. Какие-то социальные проекты создавались Церковью, какие-то — конкретными людьми, купцами, аристократами, членами Царской семьи, например. В то время были заложены хорошие традиции социального служения, участвовать в социальном служении было естественно, мало кого удивляло интенсивное достаточно распространённое социальное волонтёрство. А потом произошла большевистская катастрофа, революция, переворот. Вместе с редукцией христианских ценностей, их деградацией, были утрачены в том числе и навыки общественного милосердия. Почему? Потому что большинство забот, связанных с людьми, было делегировано государству. И сегодня у нас ситуация достаточно странная, мы привыкли, что государство обязано этим заниматься. Когда мы выезжаем за границу, особенно на Запад, мы удивляемся, там совершенно нет детских домов. Они там просто не нужны. Дети в этих странах являются предметом особой заботы. Если есть детские дома, то они носят частный характер, либо находятся в лоне Церкви, работают на монашеские ордена. Если говорить о психоневрологических интернатах, то они (на Западе — прим. ред.) также являются местом общественного попечения, где создаются частные пансионаты, частные интернаты.

В советскую эпоху считалось, что таких людей надо изолировать, чтобы семья жила так, будто нет таких родственников. А потом, в 70-80 гг. появился социально страшный навык — сдавать своих родителей в дом престарелых. При живых детях, внуках. Сегодня оказалось, что все социальные навыки мы утратили, потому что от людей социальной эпохи этого не требовали, не было формы милости, не было милосердия. Нищий считался социально опасным человеком, позорным пятном на теле общества. Нищих людей изолировали, собирали по улицам и отвозили в спецприёмники. А потом все раны обнажились. И раны — это живые люди. Люди, с которыми надо заниматься.

Однажды я участвовал в одном проекте, связанном с американским обществом. И я увидел, как там, в разных городах, развито общественное волонтёрство, которое имеет абсолютно тотальный характер. Например, в небольшом городе вся улица из 50-ти домов в воскресенье с утра едет в дом престарелых, который находится на окраине этого города. Все, включая и маленьких детей, одевают специальную форму и полдня там работают. Моют полы, стирают бельё, делают косметический ремонт, убирают двор. И невозможно представить, что с этой улицы кто-нибудь может не поехать. Общественная акция затрагивает всех. Это важный социальный критерий — участие в волонтёрском движении. Если ты не участвуешь, значит, ты маргинал, ненормальный человек, у которого есть проблемы с совестью и моралью. Если ты не участвуешь, ты выпадаешь из социальной коммуникации.

 

У нас пока таких проектов нет. Мы пытаемся даже воцерковлённых христиан нашей Церкви озаботить тем, что есть социальные проблемы, есть реальные люди, одинокие, голодные, обездоленные, которые оказываются за бортом и духовной жизни. Им сложно доехать до храма в силу того, что многие из них в преклонном возрасте. Они родились в такое время, когда Церковь не могла ещё стать чем-то важным. Аргументов очень много, чтобы после службы все могли подойти к настоятелю и сказать: «Батюшка, и я хочу помочь. У меня есть свободное время в воскресенье после обеда. Я тоже хочу три-четыре часа своего времени в неделю посвятить Богу, помогая другому человеку. Чем я могу помочь? У меня есть автомобиль, я могу отвезти, например, инвалида в магазин. Раз в неделю». Вот такая функция социального такси на безвозмездной основе, где нужны только навыки самого человека и небольшое финансовое вложение в виде бензина. Или, например, «я парикмахер, давайте я буду стричь больных на дому. Полдня, раз в неделю, бесплатно. Я адвокат, давайте я буду осуществлять юридическую помощь, помогать людям в оформлении бумаг, в получении пенсии. (В Ново-Иерусалимском подворье и в Никольском храме проводятся бесплатные юридические консультации — прим. ред.). То есть каждый может пригодиться! Медсестра может сделать укол, сантехник починить кран, электрик поменять лампочку. Тем не менее, сегодня добиться от людей помощи сложно. Если после оглашения на проповеди о делах милосердия подойдут двое-трое из ста — это уже успех. Даже в храме видно, насколько низок статус волонтёрского служения.

Нуждающийся человек ждёт, что его оденут, накормят, он ждёт социальной, юридической помощи. Поэтому каждый человек, задействованный в каждом социальном проекте Церкви, на вес золота. К каждому из них мы относимся персонально, лично общаемся, долго готовим к служению. Например, наши сестринские собрания — это всегда в первую очередь личностное общение.

Свято-Никольское сестричество милосердия

В Татарстанской митрополии 8 сестричеств. В Казанской епархии их 5, а в Казани только одно. И мы решили пойти по такому пути: один город — одно сестричество. В любом храме могут создаваться сестринские группы, связанные централизованно с сестричеством, офис которого на сегодняшний день находится в Никольском соборе. В Казани, помимо Никольского храма, ещё в трёх приходах существуют такие сестринские группы, где сёстры рассказывают о тех идеях и проектах, которые есть в сестричестве. Таким образом, прихожане этих храмов могут примкнуть к этим проектам. (На сегодняшний день у сестёр есть свой стенд на православных выставках. Это позволяет им общаться с людьми, делиться информацией. Есть сёстры, которые начали своё служение после таких бесед — прим. ред.)

В сестричестве сегодня более 80-ти сестер. Из них несут социальное служение примерно 50. Остальные находятся за штатом, то есть у них неполная занятость по сестричеству. Время от времени, когда ситуация им позволяет, они участвуют в проектах.

Как стать сестрой милосердия?

Люди узнают о проекте через знакомых, через сестёр. И от старшей сестры Анастасии Широковой, например, или от меня получают дополнительную информацию. Старшая сестра оценивает навыки, умения, компетенцию будущей сестры, чтобы знать, что умеет и что хочет делать будущая сестра. Духовник занимается внутренней жизнью сестры, оценивает её духовное состояние и готовность к социальному служению. Здесь главный момент — это воцерковлённость. На каком этапе воцерковления находится этот человек, расположен ли он вообще ходить в храм. Не всегда это бывает. У нас есть добровольцы, некрещёные или просто невоцерковлённые. Их служение в сестричестве проходит только в статусе добровольцев. Не исповедуясь и не причащаясь, не ведя полноценную христианскую жизнь, имея нравственные проблемы, сестрой стать нельзя. Сестра милосердия — это церковный служитель, это особый статус. У нас в Церкви есть священнослужители, есть миряне. А есть еще церковнослужители. Над сестрой милосердия читают специальные молитвы, её посвящают на это служение. Это означает, что на Литургии сестра может причащаться после монашествующих, у неё есть преимущество. Она уже не мирянка. У неё есть своё специальное облачение. И при уходе из земной жизни, сестра будет погребена в своё облачение. И на надгробиях должно быть написано, что здесь покоится сестра милосердия. Как это делается у священников. Сестра милосердия — это церковное звание. Сёстры — это миссионеры, а когда начинается миссия, то в центре всегда стоит Христос. Нужно всем помнить, что милосердие — это то, что наиболее уподобляет нас Богу.

Милосердные люди запоминаются надолго

Советский и российский филолог Дмитрий Лихачёв писал: «Если жить только для себя, своими мелкими заботами о собственном благополучии, то от прожитого не останется и следа. Если же жить для других, то другие сберегут то, чему служил, чему отдавал силы. Заметил ли читатель, что всё дурное и мелкое в жизни быстро забывается... Люди, ни о ком не заботящиеся, как бы выпадают из памяти. Люди, служившие другим, служившие по-умному, имевшие в жизни добрую и значительную цель, запоминаются надолго. Помнят их слова, поступки, их облик, их шутки, а иногда чудачества. О них рассказывают. В жизни надо иметь своё служение — служение какому-то делу. Пусть дело это будет маленьким, оно станет большим, если будешь ему верен... Счастья достигает тот, кто стремится сделать счастливыми других и способен хоть на время забыть о своих интересах, о себе. Это «неразменный рубль». Знать это, помнить об этом всегда и следовать путями доброты — очень и очень важно».

Теги:
Социальное служение
сестричество милосердия
интервью
иеромонах Роман (Модин)

Все публикации