«Одного просил я у Господа, этого буду искать, чтобы обитать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать мне красоту Господню и посещать храм святой Его» (Пс. 26, 4).
Помню, была суббота пред Пасхой. Народ весь день шёл в храм, чтобы освятить куличи и разноцветные яйца. Настоятель наш терпеливо кропил всё приносимое святой водой. Видно было, что батюшка уже устал, но вереница всевозможных корзинок, ведёрок и пакетиков с пасхальной снедью не иссякала. Так продолжалось до вечерней службы. Суетно, шумно.
Вдруг замечаю в этой толчее неподвижную фигуру (наверное, эта самая неподвижность и обратила тогда на себя моё внимание). Присмотрелся: мальчик-подросток стоит и пристально смотрит поверх голов присутствующих… Тут меня отвлекли — я увидел семейную пару с ребёнком, который сжимал в руках мокрый от святой воды кулич. Я выбрал ракурс — так, чтобы свет красиво падал на малыша, сделал несколько фотографий для приходской газеты, и снова обернулся назад. Неизвестный подросток продолжал стоять неподвижно. Люди обходили его по сторонам, и мне показалось, что он похож на остров среди быстрой, волнующейся воды. Я присмотрелся внимательнее, и вот разглядел лицо: по нему было видно, что мальчик этот всем своим существом сейчас не здесь — не в суете и спешке, а в том самом храме, где мы все стоим уже часа полтора, но сердцами своими присутствуем, в лучшем случае, лишь отчасти.
Губы неизвестного мальчика беззвучно шепчут молитву, он крестится и иногда едва заметно кланяется Тому, с Кем посреди моря людского в одиночестве беседует его внимательная душа…
А помните тот случай с преподобным Серафимом Саровским, когда он, ещё будучи диаконом, вдруг увидел во время богослужения Христа, идущего по храму? Святой тогда, как говорят, остолбенел и, потеряв дар речи, простоял так до конца службы. Все поняли, что отцу Серафиму было видение, но никто ведь кроме него не увидел Господа, который (страшно подумать) незамеченным прошёл между молящимися людьми и, всех благословив, вошел в Свой образ по правую сторону Царских врат… Спаситель был в храме со всеми и благословил всех, хотя видел его только диакон… Что-то подобное имел в виду, наверное, один батюшка, когда говорил мне однажды о том, что, вне зависимости от развитости нашего духовного зрения и дарований, Ангелы (а значит, — и их Создатель) присутствуют в каждом храме. Если бы помнить об этом всегда!
Что же видел, этот мальчик-подросток тогда в канун Христова Воскресения, или с кем беседовал? А может быть он и не будущий подвижник вовсе, и духовного мира не видит, как почти все мы, а всего лишь по простоте сердца помнит о страшной и удивительной близости Бога, который давным-давно уже всех нас невнимательных и забывчивых благословил и благословляет на добрую, христианскую жизнь ежедневно? Не это ли простое, совсем не тайное знание и рождает тихое, спасительное, благодарное слово настоящей молитвы, побеждающее всю нашу мнимую оставленность, безвыходность и невыносимость? Не эта ли радостная память именуется страхом Божиим, ради которого Ангелы встают на страже души человеческой?
