Публикации

Митрополит Феофан: «Франции предстоит выбрать — пойти по пути Содома или по пути ниневитян»

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
митрополит ФЕОФАН
Митрополит Феофан: «Франции предстоит выбрать — пойти по пути Содома или по пути ниневитян»

В очередной статье, написанном для «Бизнес Online», митрополит Казанский и Татарстанский Феофан рассуждает, почему пожар в соборе Парижской Богоматери напоминает библейскую притчу, кто сегодня гонит христиан и как надлежит поступать православному на Страстной седмице, чтобы достичь мира в душе.


«Думаете, сейчас времена не такие трудные? Князь века сего посылает верующим испытания, которые ничуть не лучше открытых гонений»

Я часто слышу о том, что в наше либеральное время следовало бы пересмотреть сами принципы Великого поста, сделать их более легкими и щадящими, а то и вовсе отказаться от соблюдения старинных обрядов. Но почему мы считаем наше время каким-то особенным? Что дает нам право ставить себя выше наших предков, наших отцов и дедов? Вот уже более двух тысяч лет, как в мире появилось христианство. Менялись эпохи, зарождались и разрушались империи, а истины Христовы оставались неизменными. И либеральное время, как и любое другое, ни на йоту не способно их изменить. Это заповеди любви, называемые иначе заповедями блаженства («блаженны нищие духом…»), а также десять заповедей, данные в откровении пророку Моисею: не убий, не укради, не прелюбодействуй, почитай отца твоего и матерь… Что тут можно подвергнуть ревизии? Либеральные веяния не должны касаться вечных ценностей, которые Христос принес на землю.

В истории России было множество эпох: и либеральные, как в царствование святого страстотерпца Николая II, даровавшего нашей стране Конституцию, и кроваво-тоталитарные, как после 1917 года. И уже тогда звучали призывы реформировать Русскую Православную Церковь (чего стоит одно только движение «обновленцев», действовавших под прикрытием большевиков), поставить ее на службу режиму или же стереть самую память о ней. Но даже в эти трагические времена находились люди, сохранявшие верность Христовым истинам. За эти истины они десятками тысяч шли на смерть. Сегодня мы привычно удивляемся холодному бесстрашию ближневосточных радикалов, которые — пусть за ложно понятые принципы — отдают свою жизнь (и при этом совершенно не щадят жизней окружающих их людей). Однако кто в обществе вспоминает тех, кто во имя верности Православию в самые страшные годы безвременья совершал свой тихий духовный подвиг? Кто отдал душу свою за други своя и не причинил никому из них вреда, даже если это были палачи и мучители? Их имена ныне поминает Церковь: в Соборе новомучеников и исповедников Российских, канонизированных и занесенных в православные святцы, уже около двух тысяч таких имен, и каждый год он продолжают пополняться.

Вы думаете, сейчас времена не такие трудные? И не стоит перед нами трагический выбор между жизнью и верностью истине? К сожалению, князь мира и века сего зачастую посылает верующим не менее тяжелые, хотя и не такие явные испытания. Однако они ничуть не легче открытых гонений. Есть в Русской Православной Церкви такое понятие, как Бескровная Жертва. Оно применимо не только к Таинству Евхаристии, но и к ежедневному, ежечасному, хотя и внешне невидимому противоборству, на которое отваживается христианин, бросающий вызов духу своего времени. Времени, которое ставит во главу угла ценности, самозванно называемые общечеловеческими. А на деле — антирелигиозными и вовсе не такими уж общечеловеческими, поскольку значительная часть человечества их не разделяет. Очень многие не хотят понимать свободу как вседозволенность и очень многим не нравятся навязшие в зубах «однополые браки». Думаю, что очень многие мужчины принципиально настроены против абортов, но они не в силах остановить эту эпидемию, охватившую обезумевших матерей, убивающих у себя во чреве собственное дитя. Никто ведь не давал никому свободы убивать других людей. А каждый ребенок в материнском чреве — это уже живая душа.

Или возьмем вошедшие в моду «гражданские браки», которые на самом деле являются инструментом по уничтожению традиционного института семьи. Из современного мира исчезает понятие семьи как таковой: сегодня один «гражданский брак», завтра второй, послезавтра — третий… А ведь согласно христианским (да и не только христианским, а вообще религиозным) канонам семья связывает человека на всю жизнь.

Так что, если мы пойдем по пути, который нам предлагает либеральный дух, мы неизбежно придем к отрицанию религиозного начала в жизни человека. Это весьма разрушительно — не только для личности, но и для общества, и для государства. И недавний катастрофический пожар в Нотр-Дам-де-Пари, о котором с болью писали все ведущие западные газеты, — еще одно тому свидетельство.

«Внутри Франции должно появиться целое движение за возрождение христианских ценностей»

Специалисты до сих пор гадают, что же могло стать причиной чудовищного пожара, который на Страстной неделе (по католическому календарю) едва не поверг в прах легендарный собор Парижской Богоматери. Короткое замыкание? Компьютерный сбой? Халатность рабочих, реставрировавших храм? Умышленный поджог? Какова бы ни была фактическая причина случившегося, наверняка есть иная, более глубокая. Причина эта — забвение. Крест на древней католической церкви, помнящей Людовика Святого и Наполеона, потому и пылал так ярко, что лишь так, через смерть архитектурного шедевра, он мог напомнить современной Европе о позабытых ею христианских ценностях.

Пожар в соборе Парижской Богоматери: причины и последствия

В связи с этим мне вспоминается ветхозаветная книга пророка Ионы, которого Господь отправил к ниневитянам предупредить их, что все они будут погублены за свое бесчестие, если не покаются. Был такой город в ассирийской древности — Ниневия, — который называли великим из-за того, что какое-то время он служил ассирийцам столицей. «Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Меня» (Ион. 1:2), — обратился к пророку Создатель. Не будем сейчас вспоминать о том, как долго колебался Иона, прежде чем согласился выполнить возложенную на него миссию, как он странствовал во чреве кита и как молил Бога о прощении. Но когда он все-таки пришел в Ниневию и проповедовал на городских улицах, ниневитяне услышали его. «И поверили Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого» (Ион. 3:5), — свидетельствует Библия. Пост был возложен не только на людей, но и на домашний скот: «Чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили» (Ион. 3:7). Поэтому город — к удивлению самого пророка — был помилован, хотя Иона вышел из Ниневии и ожидал с восточной его стороны, когда ассирийская столица будет уничтожена Господом. А вот Содому и Гоморре пощады не было, поскольку их жители отказались принести покаяние и упорствовали в своем разврате.

В Париже, быть может, повторяется сегодня эта библейская притча. Около 800 лет простоял великолепный собор, он пережил крестовые походы, Варфоломеевскую ночь, французскую революцию, наполеоновские авантюры и Вторую мировую войну, чтобы в наш просвещенный и технически развитый век вдруг сгореть, как спичка на ветру. И никто не смог этому помешать, хотя в центре одной из главных европейских столиц должны быть, как нигде, отлажены системы оперативного реагирования и пожаротушения. Значит, Господь попустил, чтобы это случилось. О чем это говорит? Хотя бы о том, что никакие технические и суперсовременные инновации не способны предохранить нас от простого пожара. И никакая человеческая воля не перебьет воли Божией.

Что же касается Божественного попущения… Господь во все времена дает людям возможность задуматься о себе. А такие катаклизмы, как пожар в Нотр-Даме, волей-неволей воздействуют на разум человека и его сердце. Мы не можем не задаться вопросом: откуда пришли на нашу голову такие несчастья? Посмотрим, как будут реагировать французы, смогут ли они осмыслить случившуюся с ними трагедию.

Важно помнить, что именно Франция два-три века назад выступила на Западе в качестве флагмана по разрушению христианского миросозерцания. Великая французская революция не в последнюю очередь разворачивалась вокруг борьбы с религией и католической Церковью. С другой стороны, именно французы одними из первых в Европе приняли христианство: начальные упоминания о последователях Христа относятся здесь ко II и V векам. Неслучайно именно в соборе Парижской Богоматери хранился терновый венец Самого Господа нашего Иисуса Христа. Король Людовик Святой доставил его в Париж еще в первой половине XIII столетия, причем нес его босиком от парижских предместий до центра столицы. Понятно, что терновый венец — одна из самых главных святынь мирового христианства, она связана с крестной смертью Христа, Который воскрес и воскресил тем самым все человечество. Не исключаю, что после крестной смерти собора Парижской Богоматери воскреснет к новой жизни если не вся французская нация, то хотя бы французская мысль и национальное самосознание.

У Франции сейчас два пути, и ей предстоит выбрать: либо пойти по пути Содома и Гоморры, либо по пути ниневитян. Пойти по пути ниневитян — это значит осознать грех отступничества и вернуться на ту самую христианскую магистраль, по которой страна шла около двух тысяч лет. И тогда у Франции вновь появится надежда на возрождение и Божественное покровительство. Мне представляется, что внутри страны должно появиться целое движение за возрождение христианских ценностей. Это явится неким толчком к обновлению всего народа. Хотя этот путь не будет легким: неизбежны провокации и противодействие тех сил, которых устраивает нынешнее бедственное положение французов.

И не нужно ждать появления в Париже нового пророка Ионы или Жанны д’Арк. Через пожар в соборе к французам пришел Сам Господь и явил им Свое грозное знамение. И я думаю, что это послание не только к жителям Франции, но и ко всему мировому сообществу.

«Важно прочитать книгу своей жизни за прошедший год и посмотреть, сколько мы сделали в ней помарок»

С понедельника у православных христиан начинается Страстная седмица — последняя неделя Великого поста. Когда меня спрашивают, как следует вести себя в это время, я обычно говорю: «Главное, не ешьте друг друга». А то ведь бывает так, что мы воздерживаемся от мясной пищи, ходим в храм и регулярно молимся, но при этом ненавидим своих ближних. Самое главное — изгнать из своего сердца злобу и зависть. И второе: суть поста, в принципе, заключается в том, чтобы помочь человеку осознать свою греховность и сравнить свою жизнь с заповедями, которые даны нам в Священном Писании. Что же касается внешних форм поста — молитвы и воздержания от определенных видов пищи, — то они призваны поддержать нас на этом пути. Важно прочитать книгу своей жизни за прошедший год и посмотреть, сколько же мы сделали в ней помарок. А в своей обыденной жизни мы все, и верующие, и атеисты, хорошо знаем, что такое хорошо и что такое плохо и как не следовало бы поступать. Православных христиан отличает лишь то, что в качестве образца нам даны Святые Евангелия.

Бывает и так, что человек найдет у себя множество грехов и впадет в уныние. Но это совершенно не правильно: не следует отчаиваться, а необходимо раскаяться и положить себе за правило с каждым днем исправляться. Впрочем, своими силами исправиться сложно — для этого и нужна молитва, чтобы попросить духовных сил и содействия у Господа.

Как это ни удивительно, но сейчас многие и в Казани, и по всей России держат православный пост. Конечно, при этом чрезмерное внимание уделяется внешней стороне Великого поста. Но хорошо и это — через малые шаги мы двигаемся к большим победам.

Я знаю, что очень многие из казанских мусульман добросовестно держат уразу во времена священного месяца Рамадан. При некотором сходстве традиций есть и различия: мы соблюдаем Великий пост на протяжении всех 49 дней, постепенно увеличивая его, а ураза предусматривает строгий отказ от пищи до захода солнца. Тем не менее, и у мусульман, и у христиан время поста предполагает достижение внутреннего мира в душе.

Источник: «БИЗНЕС Online»

Теги:
Франция
Париж
Страстная седмица
слово митрополита Феофана

Все публикации