Завтра Русская Православная Церковь будет праздновать память одного из первых своих предстоятелей — Патриарха Московского и всея Руси Гермогена. Для нашей митрополии это особенное событие, ведь священномученик, сумевший в Смутные времена поднять россиян на борьбу с польскими захватчиками, является Казанским архипастырем. Именно при нём была, кстати, и обретена чудотворная икона Божией Матери.
Епископ Никон (Рождественский) в 1912 году побывал на большом событии, устроенном в Москве в честь 300-летия со дня преставления Патриарха Гермогена. Подробности — в очередной публикации проекта «Накануне революции», которую главный редактор «Троицкого Слова» назвал просто и ёмко: «Нам ли молиться за него?..» (канонизирован святой Гермоген был только через год, в 1913).
«Три дня чествовала Русская Православная Церковь великого священномученика за отечество, святейшего Патриарха Гермогена; три дня молилась о упокоении его души в царстве небесном и возглашала ему вечную память… Бог привёл мне быть участником этого светлого торжества православия, и я вынес самые отрадные впечатления. Хочу поделиться ими с читателями.
Торжество началось вечером парастасом (заупокойное чинопоследование) в Успенском соборе. Здесь, с этого священного амвона, на котором стояли мы, недостойнейшие иерархи, раздавалось грозное слово Патриарха Гермогена, обличавшее изменников православной вере и отечеству; с этого амвона он призывал Божие благословение защитникам отечества, отсюда гремело его проклятие тогдашним эсерам, эсдекам и кадетам… Эти священные своды оглашались его пламенными речами о любви и верности к несчастной родине, к престарелому, безвольному царю Василию Иоанновичу, горячим призывом к защите святой веры… Здесь он и почивает ныне своими нетленными мощами, в укромном уголке собора, почивает не в могиле, а вот, в гробу из фиолетового бархата.
Богу благоугодно было возбудить в сердцах русского народа особенную веру в его молитвенное заступление именно в наши многоскорбные дни. В такое-то время и восстаёт из своего гроба трёхсотлетний великий покойник, восстаёт живым чудотворцем, напоминая русским православным людям их долг перед родиной, перед святой своей верой, перед Церковью-матерью и Царём-самодержцем. Встаёт и вещает голосом знамений и чудесных исцелений: «Опомнитесь, православные русские люди! Пожалейте Родину, пощадите землю русскую, над которой, как и в мои дни, простёрлась грозная туча гнева Божьего! Вспомните великое призвание Руси — нести и возвещать святую истину православной веры всем народам земным! Покайтесь по-русски — так, как умели каяться ваши предки — целым сердцем, с детской простотой и искренностью. И Господь смилуется над вами, и туча Божия пронесется мимо вас, и засияет над Русью солнце милостей Божиих, как во времена древние, как было после моей кончины!».
И внемлет голосу святейшего Русь православная, и пошли волны народные к священной гробнице великого патриарха-патриота. Не во дни только торжеств в память его, но и каждый день вереницами тянутся люди к дому Пресвятой Богородицы, и несут сюда свои скорби и вздохи болящего за родину сердца.
Чинно и неспешно совершалось всенощное бдение — парастас в древнем соборе. Служба длилась четыре с половиной часа, и, несмотря на усталость, не хотелось уходить из этого святилища Божьего, где, чувствовалось, с нами молились здесь почивающие святители — печальники родной земли, где, казалось, предстоял с нами великий страдалец за веру и отечество святейший патриарх Гермоген…
На другой день богослужение началось крестным ходом из Казанского собора в Успенский с чудотворной иконой Богоматери, которую некогда изъял из земных недр святитель Гермоген в Казани. Она и поставлена была над его гробницей. Тут же стоял и стяг князя Пожарского, который молитвенной помощью святителя освободил Москву от поляков.
После панихиды все архиереи отправились крестным ходом в Чудов монастырь, в то подземелье, где священномученик испустил свой дух в заключении. Здесь совершена была краткая лития, закончившаяся вечной памятью святителю.
Было уже два часа дня, когда все, участвовавшие в богослужении и почётные гости собрались в покоях митрополита Московского Владимира в том же Чудовом монастыре на скромную трапезу. Все блюда были грибные, никаких спиртных напитков не было. Перед последним блюдом была провозглашена вечная память Патриарху.
В 6 часов вечера совершены всенощные бдения во всех церквах столицы, а на другой день — архиерейские служения. В 7 часов вечера в Епархиальном доме открылось торжественное собрание в память великаго Патриарха. Во всем величии восстал пред слушателями великий печальник Русской земли — и как подвижник-святитель, и как государственный муж, и как первоиерарх Русской Церкви, и, наконец, как бытописатель своего времени и песнотворец — автор тропаря Богоматери: “Заступнице усердная”…
Так завершилось чествование памяти святителя Гермогена на месте его великаго подвига. Русь XX века оглянулась на свое далекое прошлое XVII века, увидела там, в ряду героев веры и патриотизма, великаго мужа, явившагося вождем этих героев, возбранным воеводою в святом деле спасения Руси в тяжкую годину смуты и междуцарствия. Увидела современная нам Русь этого исполина духа и — поклонилась ему…
Верные сыны Отечества, благоговейно созерцая его подвиг, вознесли горячие мольбы о упокоении его праведной души: упокой, Господи, душу раба Твоего! И этой молитвой за почившаго иерарха они вошли уже с ним в молитвенное общение, но совесть, но сердце, но какое-то внутреннее чувство говорит: этого мало, этого недостаточно! Кто мы, дряблые духом, обремененные грехами, чтобы нам молиться о прощении и оставлении грехов этого великаго праведника, несомненно предстоящаго пред Богом и предстательствующаго за родную землю у Престола Божия? Нам ли молиться за него? Дайте нам возможность призывать его самого в слабых молитвах наших: приспело время вместо вечной памяти возглашать ему: святителю отче Гермогене, моли Бога о нас!».
_s.jpg)
.jpg)