— А Вы, отче, видели в самом деле Христа?
— А если бы ты сам, отец N, увидел Его, то что — стал бы там и сям рассказывать? Ну, сам же понимаешь... И к чему такой вопрос: или увидел сам нечто?..
— Да как раз в том и дело, что не видел. Вчера был в Казани... Хмуро, сыро, ни зима, ни осень... Все бегут мимо, чем-то озабочены... А мне вдруг подумалось: ведь Бог вездесущ, и Христос тут — среди всей этой суеты, а мы и не помним об этом!..
— Так вот же — вспомнил!
— Да я не об этом! Нам, христианам, Сам Христос объявил: «...и се Аз с вами есмь до скончания века. Аминь». И все христиане — настоящие христиане — видели Христа: или наяву, или в видении, или внутри себя. А я не видел никак... Так, значит, я не Христов? И так вот проживу без Христа тут, да и там буду без Него... Это же реально страшно...
— Э-эх, отец N! И сие — в нашем мужском монастыре! Да неужели ты так и не приметил ни одного посещения Господня?
— Ни единого!
— А вот, когда ты ещё алтарником подвизался, помнишь, как славный иеродиакон Симеон-Старый явился после бани на вечернюю службу. Он из бани-то спешил, а навстречу ему в хоздвор съезжал тяжело нагруженный КамАЗ. Он прижался спиной к забору, а по его ступням колёса прошли. И ведь был босиком, в одних сланцевых тапочках. По здравому рассуждению, от его ступней и от тапочек ничего не должно было остаться, а на деле — всё цело: и ноги, и тапочки!
— Ну, да... Что-то тут есть...
— А эту историю ты должен помнить, её сказывал отец Z. Он сильно почитает Архистратига Михаила...
— Это Вы про гром?
— Конечно. Сперва в конце февраля на вечерней службе после девятой песни канона на малой ектении дал возглас: «Яко Тя хвалят вся Силы Небесныя...» — и ударил гром — зимой-то!
— Да-да, а после он служил Двенадцать Евангелий с отцом Всеволодом, отцом Антонием и ещё с кем-то... И неожиданно отец Всеволод дал ему вне очереди тот же самый возглас, и опять — только произнёс: «Яко Тя хвалят вся Силы Небесныя», — как тут же раскатился гром. Даже отец Всеволод выказал удивление. Да, тут, наверное, без Бога не обошлось...
— А ещё-то удивительнее не гром, а тишина!
— То есть...
— Да всё про лягушек. Молчат ведь на нашем озере. И молчат не год, не два, а уж три столетия с лишком. Хотя на соседнем болоте эвон какой гвалт поднимают! Уж тут-то — не то что посещение, а прямо-таки постоянно лежащая на Раифе рука Господня.
— Как по Писанию: «...и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь, после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь, после землетрясения огонь, но не в огне Господь, после огня веяние тихого ветра, и там Господь».
— Да... «Глас хлада тонка»... Его не каждому дано почуять.
— И что же? «Всю настоящаго жития нощь прейти», да так и не увидеть Его ни разу?
— Да, ночь... Впрочем, уже наступило предрассветное время для всех, и мы надеемся, что скоро увидим «Твоего лица доброту неизреченную»...
— Увидим ли?.. Или услышу: «Изыди вон!»
— Кто имеет веру, имеет и надежду. Иначе и веровать невозможно. Время — предрассветное... «Подожди немного, отдохнёшь и ты».
