Историю поведала прихожанка храма бессребреников Космы и Дамиана города Набережные Челны
В нашей семье хранится и передается из поколения в поколение память о событиях 1942 г., которые происходили в селе Костенеево Елабужского района.
Моя прабабушка Акаева Наталья, будучи на пенсии, работала старостой в церкви святого пророка Иоанна Предтечи. Раньше, при советской власти, хозяйственными вопросами и бухгалтерией занимался назначенный староста. Староста вел хозяйство прихода, документацию, ведал экономическими делами. Этим старостой и была моя прабабка Наталья. Нравом она была спокойным, рассудительным. Её любили и уважали. Много, как и все в деревне, работала. Имела большую семью — дети, внуки (теперь никто не помнит сколько точно).
Церковь в Костенеево старинная — ей 200 лет. Она всегда была центром жизни не только села, но и всей округи. В самые тяжелые времена, в революцию, в Гражданскую, в оголтелые атеистические советские годы, церковь не закрывалась. Службы не прекращались. А вот весной 1942 года (наверное, Великим постом, как мне сейчас кажется) вдруг приезжают уполномоченные из Елабуги и «по распоряжению сверху» закрывают церковь. Предлог было «хороший» — для войны, для фронта нужны были деньги, поэтому серебряную церковную утварь, дорогие оклады с икон, потом и колокола нужно было сдать для победы, а церковь закрыть.
Приехали на подводе, пока все собирали и складывали устали. Решили отдохнуть и чай попить. В это время наша Наталья все в храм перетаскала, убрала подальше, двери закрыла, ключи, только у неё были, — спрятала. Уполномоченные ехать собрались — а увозить нечего. Подступились к старосте — отдавай ключи, открывай церковь, та ни в какую: «Не открою, не отдам. Найдете — заберете, а сама не отдам!». Грозили расстрелом — не отдала ключи. А Наталье было что терять. Война шла. О себе, наверное, не думала, но у дочерей мужья на фронте воевали, дома внуки остались. Она всем большой помощницей была.
Уполномоченные вокруг церкви походили, ломать двери и окна не стали. Наталью с собой на допрос забрали и «пустые» уехали. Потом рассказывали мне, как Наталья чудом из следственного отдела сбежала. На допрос привели, напротив двери следователя посадили. Конвоир видит — бабка старая, тихая, он и отлучился. Из кабинета следователь позже вышел, видит — какая-то пожилая женщина пригорюнилась. И «цыкнул» на неё: «Ты чего здесь сидишь, а ну иди отсюда, не до тебя сейчас!». Та, не долго думая, и убежала. Пешком пришла домой.
Потом, наверное, в районе забыли об этом инциденте. Война была. А церковь как стояла, так и стоит — уже более 200 лет. Службы не прекращаются.
Еще долго из церкви вещи по прихожанам раздавали, прятали и только на службу выставляли. Мне отец рассказывал, как моя прабабушка и бабушка приносили домой и прятали после службы одеяния священника и дьякона, чтобы не забрали и было в чем следующую службу вести. Они одеяния расстилали на полати, сверху складывалась постель и маленькие дети — мой отец и его братья спали на них, закрывая собой праздничные одежды. Про нашу бабушку Наталью и эти события в церкви вспоминают с благодарностью по сей день. После прабабушки Наталья моя бабушка, её дочь тоже в этой же церкви старостой работала, церковь и веру в Бога сохранила, нас внуков в безбожные 60-70-е крестила и к Церкви приучила. Нам бы наших прабабушек и бабушек достойными оказаться!
