Раифский монастырь: времена Великой Отечественной войны

Так лагеря принудительных работ
стали размещаться в монастырях...

Научная общественность Казани всеми силами пыталась спасти уникальный памятник архитектуры, но несмотря на попытки казанских ученых сохранить уникальный архитектурный ансамбль, используя его в интересах науки, в сентябре 1933 года здесь была организована Раифская трудовая коммуна-колония ОГПУ ТатССР, где в храмах и братских корпусах располагались производственные мастерские, клуб и столовая.

К 1938 году колония приходит в упадок, главная причина которого излагалась в докладной записке начальника плановой статистической группы ОТК НКВД СССР Филиппова.

На основании письма народному комиссару, НКВД приняло решение реорганизовать Раифскую трудовую коммуну в колонию закрытого типа. Монастырь и его окрестности были обнесены глухим деревянным забором, построены вышки и из Казани прибыли около 100 солдат войск НКВД. В охране зоны стали использоваться служебные собаки. По сути, с этих пор Святая обитель и прилегающая к ней территория были превращены в зону, где находились жилые и хозяйственные постройки колонии. В Троицком Соборе был устроен гараж, в Грузинском — клуб, а на втором этаже спортивный зал.

По воспоминаниям местных жителей, в 1936 году в Раифский монастырь прибыл большой этап заключенных, состоящий из взрослых и пожилых мужчин. Колония была разделена на две зоны: для взрослых мужчин и подростков. Позднее, в 1941 году, видимо из-за нехватки места в тюрьмах Казани, в Раифу привезли осужденных женщин. В 1941 году для них был построен барак.

Несовершеннолетние подростки были выведены с территории монастыря в специально построенные корпуса. Судя по спискам заключенных, они были эвакуированы из западных областей СССР, которые в первую очередь были оккупированы фашистами — Одесса, Западная Украина. Были также заключенные из Москвы, Ленинграда и других городов. В это время в Раифской колонии-тюрьме было около 1000 заключенных. Судя по тому, что выжившие из этого этапа узники впоследствии стали бухгалтерами, счетоводами, нарядчиками, можно сделать вывод, что это были не обычные уголовники, а люди образованные. К некоторым первое время из Москвы приезжали родственники, они даже получали посылки. Заключенные были дружелюбны и часто делились продуктами с местными жителями, которые работали в колонии.

Вот что вспоминает Евдокия Строителева, 1911 года рождения, работавшая в 1936 году в столовой: «Ночью на грузовиках привозили заключенных с обмороженными руками и ногами, они кричали «тетя, руки, руки!» Мы трем их, трем, а они утром умирают. Со мной на раздаче работала Наташа Конушева из Ленинграда, хорошо помню ее, получила два года за шпульку ниток. Очень вежливая была».

В войну в колонии разразилась эпидемия тифа. На противоположном берегу озера были построены бараки-изоляторы, куда перевозили смертельно больных узников. Несмотря на это, умерло очень много заключенных. Хоронили их здесь же, в братских могилах.

На первом этаже братского корпуса, в ризнице и библиотеке были устроены камеры, а на втором этаже — неотапливаемые карцеры. Когда в 1995 году начиналась реставрация этого здания, там еще сохранились маленькие зарешеченные окошки и тяжелые металлические двери. Увезли взрослых неожиданно. Ночыо в 1942 или 1943 году были увезены почти все женщины. Остались расконвоированные и ссыльные поселенки. После этого в колонии еще около десяти лет оставались мужчины. Большинство из них умерли от тифа, часть отправились в штрафные батальоны на фронт. Некоторые, кому некуда было ехать после освобождения, оставались и работали в колонии как вольнонаемные. Сейчас в живых из них не осталось никого, история пребывания в Раифе взрослых заключенных не подкреплена никакими документами. С уходом солдат НКВД в 1953 году были также вывезены все архивы Раифского филиала ГУЛАГа...

До передачи Раифского монастыря Православной Церкви в 1991 году здесь перевоспитывались подростки-правонарушители и готовились рабочие для деревообрабатывающей промышленности, лесного и сельского хозяйства.

Из архивов Раифского монастыря