Архиепископ–репатриант или Почему владыка Сергий (Королев) не пошел «по этапу»?

Начало XX века в России было ознаменовано беспрецедентными гонениями на Православную Церковь. Именно Церковь большевики считали своим первым врагом. Однако ситуация изменилась в 1940-х годах.

Послевоенные годы в СССР отмечаются различными историками, как период правительственного благоволения. Так в постановлении СНК ССР от 22 августа 1945 года местным органами власти было предложено «не препятствовать церковным общинам производить колокольный звон в городах и селах, используя имеющиеся колокола», этим же постановлением было узаконено функционирование монастырей. Частично были возвращены мощи, изъятые в 1920-х, в Москве был закрыт Центральный антирелигиозный музей. В общем же 1945-1953 года были временем наиболее положительной для Церкви активности власти[1].

По мнению Б.А. Филиппова такой поворот в области церковной политики связан с желанием Сталина установить контроль над всеми православными общинами мира. Предпосылками тому послужили возросший в годы войны авторитет России, а также возвращение в лоно Церкви части русской эмиграции[2].

Одним из тех, кто был переведен из-за границы вглубь страны, стал архиепископ Сергий (Королев). Архипастырь прибыл в Казань 26 сентября 1950 года и отслужил первое богослужение в кафедральном Никольском соборе[3]. Собственно богослужения и дела милосердия стали основной формой активности Преосвященного Сергия. Так Уполномоченный Совета по делам РПЦ по ТАССР Клочков в своем докладе от 16 декабря 1950 года пишет: «Архиепископ Сергий никаких особых мероприятий не провел, но он ввел в казанских городских церквях ежедневную службу. Ежедневно их посещает и часто служит сам. Этим он достиг того, что верующих стало больше ходить в церковь и поднял свой авторитет»[4]. Также архиепископом Сергием была установлена традиция пения акафиста в честь Казанской иконы Божией Матери на воскресной вечерне[5].

За годы правления архиепископа Сергия не было закрыто ни одного храма, однако и новых открыто не было, хотя владыка Сергий в устной форме жаловался уполномоченному на нехватку церквей[6].

Лично с уполномоченным Н. Клочков Преосвященный Сергий общался нечасто. В отчетах за 1950-52 годов только однажды упоминается о личной встрече, произошедшей в первом квартале 1951 года. Из сведений, предоставленных Клочковым, можно понять, что на встрече решались вопросы рабочего характера, связанные с переездом архиепископа Сергия в Россию. Однако также упоминается об оригинальном характере ответов архиепископа Сергия на поступившие уполномоченному анонимки. Например, на анонимку от «группы врачей» с жалобой о том, что после крещения дети заболевают и умирают, Преосвященный ответил: «От крещения не может быть заболеваний, а если заболевают и умирают, на то есть воля Божия»[7].

Ещё одним фактором отсутствия открытых гонений на архиепископа Сергия могло послужить его личное знакомство с Г.Г. Карповым[8]. Сам Карпов придерживался той же политической линии в отношении Церкви, что и Сталин. Однако распоряжения уполномоченного об открытии храмов, а также принятие других благоприятных для Церкви решений часто не исполнялись по приказу местных властей[9].

По воспоминаниям современников архиепископа Сергия местные власти ТАССР не трогали. Так Преосвященный Сергий до конца своей жизни, раздавая милостыню, ходил по городу в подряснике[10].

Архиепископ Сергий (Королев). Духовная жизнь в миру

Последним аспектом рассматриваемой проблемы может быть лояльное отношение самого архиепископа Сергия к власти Советов. Так посетив Москву в 1947 году, владыка писал: «Я увожу светлое впечатление от жизни и деятельности Русской Православной Церкви»[11]. Затем, вернувшись на Родину в 1950 году он на проповедях и в личном общении не раз говорил: «Всякая власть от Бога. Мы получили то, что заслужили»[12].

Вместе с тем, несмотря на столь благосклонное отношение к Преосвященному Сергию со стороны уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви, при погребении святителя разрешение на торжественное перенесение мощей из дома на Лесгафта, где жил архиепископ Сергий, в храм Ярославских чудотворцев так и не было получено[13].

В своей архипастырской деятельности владыка Сергий покровительствовал таким священникам, как Феодор Троицкий. Когда в 1952 году у отца Феодора произошел конфликт с настоятелем храма Казанской иконы Божией Матери города Чистополя, то архиепископ Сергий остался на стороне Троицкого.

Таким образом, можно сделать следующие выводы: отсутствие факта открытых гонений неудивительно, в силу изменившейся госполитики СССР по отношению к Церкви; активность архиепископа Сергия проявлялась только в области духовной жизни, никаких политических акций Преосвященный Сергий не проводил; посещая Родину, владыка писал о положительных моментах в развитии Русской Православной Церкви, что импонировало Советским властям; не смотря на то, что открытых гонений не было, свободы действий архиепископ Сергий всё же не имел.