Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла после Литургии в Казанской пустыни в Шамордино 24 октября 2015 года
На сегодняшний день выпало замечательное чтение из Второго послания к Коринфянам (2 Кор. 3:12-18). Апостол Павел, как бы укоряя, говорит, что иудеи читают словеса Моисея, покрыв голову. Но дело не в том, что голова была покрыта, — таков был древний обычай, и даже в храмы, в молитвенные помещения люди всегда входили с покрытыми головами. Речь о том, что у древних было закрыто видение богооткровенных слов пророка Моисея, и, обращаясь к христианам Коринфа, апостол Павел говорит, что Господь есть Дух — не истукан, не идол, а Дух. А затем он делает из этого утверждения поразительный вывод: где Дух, там свобода, а где свобода, там способность предстоять пред Богом и воспринимать в духе свободы все, чему Он нас учит.
Но если есть свобода, то есть и несвобода. Все мы хорошо знаем, что несвобода существует, об этом знали и древние, но только в христианстве открывается источник этой несвободы. Таковым источником является сам человек, согрешивший и подпавший под власть греха, под власть похоти плоти.
А что такое похоть? Ведь у плоти есть естественные потребности: если мы не едим, не пьем, не дышим, мы умираем, и прекращается род человеческий. Все эти естественные потребности плоти вложены Богом в человеческую природу, а значит, не они лишают человека свободы, а похоть плоти, о чем говорят святые отцы.
А что же такое похоть? А это потеря контроля над плотью, когда она захватывает все жизненное пространство и человек все свои силы посвящает угождению плоти. Какая же тогда свобода? Как может человек чувствовать себя свободным, если он становится рабом похоти?
В глубокой древности люди понимали опасность этой несвободы, и религиозные установки помогали человеку контролировать свои мысли, желания и поступки. Все это происходило потому, что люди сознавали наличие естественного нравственного закона, который Бог вложил в природу человека, ведь совесть восставала против похоти плоти, а потому и религиозное послание миру было наполнено предупреждениями об опасности жить по закону плоти. На более позднем этапе это желание оградить человека от похоти плоти стало включаться в государственное законодательство, которое пыталось воспроизвести в конкретных юридических категориях те самые нормы естественного, то есть божественного нравственного закона. Поражает, как древнейшие системы законодательства отображали этот божественный нравственный закон, данный Богом в виде десяти заповедей.
Но похоть плоти — это могущественная сила: она замутняет сознание, парализует волю, она постоянно повышает планку потребления, будоражит сознание все новыми и новыми целями, которых человек якобы должен достичь, чтобы стать богатым, успешным, процветающим, комфортно живущим. Однако, идя по этому пути, человек становится рабом похоти плоти, а значит, теряет свободу.
Мы дожили до таких тяжелых времен, когда в некоторых странах уже и законодательство не защищает божественный нравственный закон, но вместо того придает стремлению услаждать плоть легальный статус и обеспечивает ему государственную поддержку. По милости Божией в нашем Отечестве, несмотря на борьбу внутри и особенно влияние извне, сохраняется связь законодательства с великой нравственной идеей, заложенной в природу человека.
Но ведь одного законодательства мало. Нужно, чтобы люди сознавали, что, живя по закону похоти плоти, они становятся рабами греха, что у них уже нет никакой свободы, и именно в тех странах, где больше всего говорят о свободе, человек все больше закабаляется похотью плоти, поддерживаемой нередко и государственным законодательством.
