На Тайной вечери Христос преподаёт ученикам Божественные тайны, делает апостолов частью Самого Себя. Но как возможно это, если Богочеловек ещё не умер на Кресте, если Он только ещё собирается выйти в ночь Гефсимании? Вот преломляет Он хлеб и говорит: «Сие есть Тело Мое» — но Тело Его ещё не преломилось на Кресте… Вот подаёт чашу со словами: «Сие есть Кровь Моя», но ведь Кровь ещё не излилась… Всё это только будет, будет — но, может, установить таинство Евхаристии тогда надо позже, после Воскресения?
И здесь мы ясно видим то, что Литургия — это высочайшая вершина, не подвластная земному измерению. Литургия — прорыв в горняя, путешествие на Небо. Литургия — причастие Вечности, собирание всего земного времени в одну точку. Всё что было, есть и будет великого — всё это есть в Литургии.
Было, есть и будет… Мы вспоминаем на Литургии «крест, гроб, тридневное Воскресение, на небеса восхождение, сидение по правую руку Отца, второе и славное пришествие». И мы вспоминаем не в человеческом значении слова «память», но в божественном — а это значит, становимся свидетелями всего этого, участниками всего этого.
«Вспомни меня, Господи, в Царстве Своём» — просит разбойник на кресте, и Христос отвечает: «Ныне же будешь со Мной в раю». «Помяни (вспомни), Господи, душу усопшего (уснувшего) раба Твоего» — просим мы, и это значит: Господи, если будет мой близкий в Твоей памяти, то значит будет он жив, будет с Тобой рядом.
Литургия — глоток вечности. Но вот выходим мы из неё в наш обычный, временный мир. Исчезает ли в нём проклятие всё время утекающего сквозь пальцы песка из песочных часов? Всё так же умирают люди. Всё так же разлука неминуема. И молодость обязательно превратится в тление. И за весной несомненно последует осень... Но, причастившись Вечности, побывав в Царстве, мы теперь каждую минуту нашей временной жизни способны отнести к высшему смыслу.
Мы теперь живём как бы с двумя мыслями: и всё время после Литургии, и всё время перед Литургией. Мы видели Вечность в кадильном дыме евхаристического канона — и утренний туман для нас теперь отсвечивает чем-то небесным. Мы ждём следующего причастия, а потому каждый человек, встречающийся нам на пути, становится Христом, которому надо помочь — ведь мы помним Его слова на Страшном суде про больных, заключённых, жаждущих, раздетых, голодных…
Вся наша жизнь из цепочки «детерминированных случайностей», как выразился кто-то, превращается в отнесённость к Вечности. Мы снова и снова в Сионской горнице, и вокруг апостолы, а в центре — Христос. Снова и снова мы повторяем странные слова про крест, смерть, воскресение, второе пришествие. И в этом перечне того, что было, и того, что будет — есть и наша с вами жизнь. И мы с вами в крещении со Христом умерли, и с Ним воскреснем.
Воскреснем, и всегда вместе с Господом будем…
.jpg)
