Публикации

Апостолы Петр и Павел — два крыла Церкви Христовой

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
иерей Глеб КРИВОШЕИН
Апостолы Петр и Павел — два крыла Церкви Христовой

Многодневные посты Церкви — это дороги, которые выводят нас из обыденности жизни. Ведь именно обыденность и обедняет нашу жизнь, делая ее зацикленной на повседневном и временном, лишая ее красоты и смысла. Человек прекрасно встраивается в условия жизни. Но проблема в том, что и жить он начинает в ритме тех условий, в которые попал. Очень легко тогда потерять свой внутренний голос и перестать ощущать духовные потребности, слыша лишь монотонный ритм отбойного молота или клацанье клавиатуры в бухгалтерии. И чтобы человек не расточил себя лишь на земное, Церковь вводит его в пространство духовных ценностей. Пост же в свою очередь является средством приготовления сердца к тому, чтобы вместить открывшееся нашему духовному взору. Каждый год нам открывается Рождество Христово в своей тихой и кроткой радости. Каждый год мы бросаемся в бурлящий поток пасхального ликования и каждый год мы сталкиваемся с невероятно сложной задачей — уподобиться апостолам Петру и Павлу. Кто же они, апостолы Петр и Павел, устами последнего призывающие нас «подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16)?

Об апостоле Петре нам известно гораздо больше, чем об остальных. Евангелия часто повествуют именно о реакции Петра на те или иные события из жизни Спасителя. На основании этих данных мы и можем составить портрет апостола. Петр перед нами начинает раскрываться буквально с первых страниц Евангелия. В Евангелии от Луки мы читаем о его призвании. Христос оказался на Генисаретском озере и после проповеди, видя опечаленного неудачным уловом Петра, велит ему закинуть вновь сети. Улов, после указания Спасителя, поразил рыбаков, а Петра испугал. Что могло испугать его? Ведь он не первый раз успешно закинул сети. Но он впервые увидел то, что слово Одного превозмогло труды многих. Чувство собственной ограниченности переполнило его, и он ответил «выйди от меня Господи, ибо я человек грешный» (Лк. 5:8). И может быть именно эти слова и были решающими для Христа в выборе своего апостола. Только тот, кто смиренный, и может стать первым. Мы можем видеть в Евангелиях спор о первенстве сыновей Заведеевых (Мф. 20:20), надменность Нафанаила (Ин. 1:46) и дерзновение Филиппа, требующего у Спасителя просто показать Отца вместо того, чтобы внимательно слушать и вникать в слова Христа о Нем (Ин. 14:8). Но какое бы Евангелие мы не раскрыли, мы нигде не встретим Петровых амбиций. Только смирение и страх, возможно рожденный из чувства неограниченного смирения. Да, в апостоле Христовом был недостаток, но произрастал он не из порока, а из добродетели. Как ни странно, и добрая почва может породить плевелы, если нет на ней Садовника, заботливо взращивающего плоды. Петр не был трусом в нашем понимании, но он слишком страшился своей ограниченности, когда решался на что-то великое. Он ринулся в воды, чтобы подойти к любимому Учителю, но устрашился и стал утопать. Он последовал за Христом на суд к первосвященнику, но убоявшись, трижды отрекся от Христа перед служанкой, узнавшей в нем ученика Христова. Одна из главных евангельских драм в том, что Христа предали самые близкие ему люди. Как ни страшно нам это сознавать, но предателя-то два – Петр и Иуда. Но одного спасло смирение и покаяние, а другого погубила гордыня и отчаяние. Петр по смирению противится тому, чтобы Христос ноги ему омыл, тогда как Иуда не то что ноги не возбранил омыть себе, а дерзко и без смущения вопрошал Христа сердцеведца — не я ли Учитель предам тебя? Сердца апостолов еще не были преображены благодатью Духа Святаго. Да, они воспринимали Христа как Мессию посланного от Бога. Но понимали ли они, что перед ними Творец вселенной? Вполне возможно, что нет. Ведь по слову апостола Павла, «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Оба апостола устыдились своего отречения, но лишь Петр имел в сердце любовь ко Христу и смиренную надежду на прощение. Это его и спасло. Господь принял своего апостола, а Петр никогда не забывал о том, что у него с Иудой был общий грех. Только этим и объясняется поведение Петра в момент избрания по жребию апостола Матфия, где он перед остальными учениками не называет Иуду предателем, а лишь тем, кто «приобрел землю неправедную мздою» (Деян. 1:18). Он сам был предателем, и не мог этого забыть.

Величие апостола Петра было в его смирении. Господь провел своего ученика трудным путем, но результатом этого стала зародившаяся в нем благодарная любовь к Спасителю. Петр по достоинству является характером и олицетворением человеческой стороны Церкви, выражением ее сердечной любви к Господу. Такой потенциал увидел в нем сам Христос, сказав еще до своих страданий: «ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф.16:18).

Какова же связь первого апостола Христова с ярым гонителем христиан Савлом, ставшим впоследствии апостолом Павлом? В своих посланиях апостол Павел практически не упоминает о Петре, разве что в послании к Галлатам, но и то в контексте их разногласия по вопросу относительно язычников (Гал. 2:14). Петр, хотя и подтверждает авторитет апостола Павла в своем втором соборном послании, но в тоже время считает многие его взгляды неудобовразумительными (2 Пет. 3:16). Таким образом, говорить о тесной взаимосвязи двух апостолов мы не можем. Однако, как ни странно, но именно апостол Павел выразил идею союзничества с Петром в деле проповеди веры Христовой. «Мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных — ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников» (Гал.2:7,8) — писал ап. Павел в послании к Галатам. Иудеи и язычники — два главных полюса Церкви Христовой. Именно Павел оказался тем апостолом, который сумел в своем уме и сердце соединить эти народы и выразить главную богословскую идею Церкви — Церковь есть Тело Христово, соединяющее в себе как иудеев, так и язычников. Таким образом, если Петр являл собой подлинный плод веры Христовой, то Павел стал выразителем тайны Церкви. То, что было явлено Петром, было осмысленно и облечено в слова Павлом.

Но почему именно Павел сумел так близко подойти к невыразимой тайне Церкви? Ведь скорее всего он даже не видел Спасителя при Его земной жизни. Почему именно он стал избранным сосудом Божиим в деле проповеди язычникам? Оказывается, у Павла было то, чего не было у остальных апостолов. Он был человеком двух культур. Прожив долгое время в малоазийском городе Тарсе и будучи римским гражданином, Павел хорошо понимал языческую среду. С другой стороны, он обучался в Иерусалиме у известного мудреца Гамалиила и поэтому вполне проникся иудейским духом. Павел был единственным из апостолов, кто предпринимал путешествия по всей Римской империи. Его учение о Спасителе как главе Церкви, а Церкви как Теле Христовом наиболее ярко выражено в послании к Ефесянам, которое пишется после путешествия Павла в Рим. Вполне возможно, что представление о вечном Риме, как главе всей вселенной, повлияло на учение Павла о Христе, как Вечном главе Церкви. Хорошее знание империи, созерцания «вечного» города Рима, возможность сообщаться с различными и незнакомыми друг другу христианскими общинами — все это стало некими психологическими предпосылками, которые помогли Павлу увидеть за различными церквами единый организм. В свою очередь, содействующая его мысли Божия благодать, помогла облечь данное представление в стройную экклесиологию или учение о Церкви.

Действительно, до апостола Павла мы не встречаем в новозаветных текстах ничего подобного. В соборных посланиях церковь представлена лишь как социальная единица какого-либо города. По своему восприятию она была лишь собранием или обществом мало чем отличавшимся от других социальных групп. Например, апостол Петр в своем соборном послании писал: «Приветствует вас избранная, подобно [вам, церковь] в Вавилоне и Марк, сын мой» (1Пет.5:13). Апостол как бы говорит, что вас приветствует такая же как и у вас христианская община. Очевидно, что здесь не идет речь ни о каком мистическом и вневременном характере Церкви, как Теле Христовом. И таких примеров в соборных посланиях очень много.

Совершенно иной взгляд мы видим в послании апостола Павла к Ефесянам. Это послание написано одним из последних. В нем отображен весь духовный опыт автора. Оно стройно и по-своему загадочно. В послании совершенно не затрагиваются локальные проблемы жителей Ефеса, что не характерно для апостола Павла. Кому бы он ни писал, мы везде видим проблематику, от которой отталкивается апостол. В послании к Коринфянам главной проблемой было лицеприятие некоторых членов общины, в послании к Галатам апостол обличает нездоровую тягу к иудейскому закону. Послание к Ефесянам скорее имеет соборный характер. Возможно, не желая по смирению писать явное соборное послание, апостол Павел скрывает то, что хотел бы донести до всех, за одним конкретным адресатом. Может и не случайно он выбрал город Ефес. Ведь именно в нем жила Богородица, что и наделяло это место особой важностью. То, что было написано Ефесянам, наверняка будет разослано и остальным церквам. И вот здесь то мы видим, что где бы апостол не упоминал Церковь в своем послании, она везде сохраняет свой мистический статус Тела Христова. Да и вообще, здесь первое упоминание о Церкви Христовой звучит как определение, не дающее дальше понимать Церковь иначе: «Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, … все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:22,23).

Таким образом, мы можем свидетельствовать, что именно апостол Павел стал выразителем главной христианской тайны. В православном богословии есть много тайн, но все они опираются на вопрос о взаимоотношении Бога и человечества во Христе. Понимая, что каждый из апостолов был целостен в своей христианской миссии, мы все же можем сказать, что апостол Павел олицетворяет собой разумную сторону Церкви. Он первый стал осмыслять дорогие сердцу каждого христианина истины и вместе с Петром стал мудрым строителем Дома Господня.

Теги:
апостолы Петр и Павел
смирение
покаяние

Все публикации