Около ста лет назад некий писатель с вполне обычным именем Теодор Драйзер на другом полушарии написал с виду вполне заурядную историю. Некая девушка Кэрри приезжает в Чикаго из захолустья в поисках более интересной и насыщенной жизни. По законам жанра по дороге ей встречается «серый волк». Не знаю, какой бы ролью наградил юношу современный российский писатель, но Т. Драйзер отвел обаятельному молодцу роль искусителя. Не знаю, как тем, кому приходилось когда-либо уезжать в большой город, а Кэрри, вроде бы, повезло: она едет к сестре и ее мужу, а не на «голое место». Ее старшая сестра, и тем более муж, встречают провинциалку очень холодно. Кроме того, Кэрри сталкивается с потрясающе серым консерватизмом семьи сестры. Походы в театр или же просто пребывание на улице в пассивном положении считаются неприличным предприятием. И с работой сложно: не имея никаких навыков или знаний, Кэрри вынуждена согласиться на изнурительный труд по пошиву обуви. Каждый вечер приходя домой в расстройстве, Карролин встречает в доме у сестры равнодушие и серость. Меж тем серый волк заходит с фланга и окучивает девушку. Сделать это не составляет труда, так как одинокой и брошенной Кэрри хочется встретить кого-нибудь, кто отнесется к ней по-человечески. Кэрри сбегает от сестры и сначала живет одна на средства ухажера, а потом и с ним, при чем никаким браком у них там и не пахнет. Так начался ее путь по наклонной. К счастью, Т. Драйзер оказывается милосердным к своему созданию и на панели девушка не заканчивает, но все-таки: падение есть падение. И если для светского человека это не будет иметь особого значения, у церковного читателя, по всей вероятности, появится жалость к героине, так глупо сгубившей свою душу.
Сегодня, глядя на молодое поколение, мы имеем полное право схватиться за голову. Многие, еще не достигнув семнадцати-восемнадцати, слетают со всех катушек, каких только можно. В наши дни реальностью становится то, что было немногочисленным еще лет тридцать назад. Молодые люди девятнадцати-двадцати лет могут иметь весьма богатый сексуальный опыт. Да и современная культура (и надо заметить, не только западная, а и отечественная тоже) изо всех сил потворствуют этому. Не желая мириться с создавшейся ситуацией, многие проповедники берут дело в свои руки. Одним из самых известных проповедников нравственности можно по праву назвать протоиерея Димитрия Смирнова (+2020). В своих беседах он пробует передать школьникам, как прекрасна чистота, и грех не приносит счастья. Язык вполне простой и доступный для понимания. Мы полагаем, для человека желающего вести нравственные беседы с подростками, есть смысл рассмотреть их опыт. Но, помните, что вам и самим придется думать, искать новые формы.
Целомудрие и сдержанность очень непопулярны в светской молодежной среде. И не только по причине того, что чистота — колоссальный труд. Подрастающее поколение отвергает сию добродетель, потому что она кажется им скучной, серой, не дающей, но отбирающей. Многим церковным людям в возрасте такая позиция абсолютно не понятна. Целомудрие — добродетель, она хороша уже сама по себе, скучной и серой она быть не может, а те, кто считает ее серой, просто не имеют благодатного духа. Это так, однако, человек не рождается святым уровня Силуана Афонского или Игнатия Брянчанинова (и чего мы часто ждем от молодежи). Чтобы индивид шел к добродетели, она должна быть для него привлекательной, манящей, интересной. В советское время эту функцию выполняла приключенческая литература, где добродетель выступала интригой и путем. Сегодня популярно другое чтиво.
Итак, нравственные беседы должны быть интересными. Но здесь возникает вопрос: что именно считать интересным? Как построить интересную беседу? Чтобы информация, которую вы собираетесь преподносить была интересной и понятной, нужны образы. При чем, не классические, а современные, те, с которыми современный парень или девчонка могут ассоциировать себя. Чаще всего, такого рода разговоры происходят со школьниками. Выясните, какие кино-образы (а именно культура кино является сейчас самой массовой) популярны у молодежи. И если сможете найти подходящий образ для вашей беседы, смело используйте его. Но ни в коем случае не обращайтесь к образам Татьяны Лариной, Дуни Раскольниковой, Наташи Ростовой или тургеневских персонажей. Если вы заговорите о них, то зарубите все дело на корню. То, что было интересным для вас, совсем не актуально для современного подрастающего поколения. Если вы, расписывая красоту сексуальной чистоты, приведете в пример Татьяну, вы создадите этим весьма непривлекательную картину для современной девушки. Образ девушки все время проводящий у окна в каких-то своих мыслях и мечтаниях, будет расценен как образ бездейственный, нетворческий и в каком-то смысле пустой, образ человека, который не плох собой, но неспособен бороться, действовать, приносить пользу людям. Целомудрие будет ассоциироваться с образом безвольной Васёны, и в конечном итоге не станет привлекательным. К тому же здесь может создастся впечатление, что целомудрие — это способ жизни для XIX века, но никак не для сегодняшнего дня.
В самом начале разговора, мы не случайно упомянули Т. Драйзера. В том, что он написал, есть большой урок именно для церковного человека. В первых главах автор шаг за шагом описывает нравственное падение, и оно, как ни странно происходит не только по вине девушки, так легкомысленно относящейся к мужчинам. Виноваты и родственники. Своим холодом и излишней строгостью вкупе с серостью подтолкнули героиню на ложный путь. Мы не замечаем, как делаем то же самое, провоцируя свих ближних на такой или какой-либо другой грех. Очень важно быть людьми, нести понимание и тепло, не перегибать палку, требуя сиюминутной схимы, не занудствовать, чтобы не подтолкнуть кого-то в бездну.
