![Фото](/www/news2017/1/pis-ma-k-raznym-licam_595.jpg)
Доклад первого проректора Казанской православной духовной семинарии игумена Евфимия (Моисеева) на международной научной конференции «Русь — Святая гора Афон: тысяча лет духовного и культурного единства» в рамках юбилейных торжеств, приуроченных к празднованию 1000-летия присутствия русских монахов на Святой горе Афон (Москва, 21—24 сентября 2016 года)
Контакты святителя Феофана Затворника с монахами Русского Пантелеимонова монастыря на Афоне до сих пор не были предметом специального исследования. Между тем, в последнее время появилось большое количество материалов, которые позволяют глубже понять причины тех духовных связей, которые прочно соединяли насельников Русской обители на Афоне и Вышенского Затворника. Достаточно принять во внимание тот факт, что святитель Феофан, который жил в центре России и имел множество связей в Москве и Санкт-Петербурге, предпочитал издавать значительную часть своих сочинений через Пантелеимонов монастырь, чем немало способствовал его превращению в один из крупнейших центров духовного книгоиздания.
Эти тесные контакты в конечном итоге обусловили и передачу архива святителя Феофана в библиотеку Пантелеимонова монастыря, что сохранило его для исследователей и всех ценителей его духовного творчества. Открытие этого архива для широкой научной общественности, которое произошло в 2011 году, стало настоящей сенсацией и одним из главных результатов деятельности Феофановского проекта, в рамках которого Издательский совет Русской Православной Церкви готовит к публикации полное собрание творений святителя Феофана Затворника.
Как указывает исследователь Феофановского архива С.В. Лизунов, «к сожалению, опись первоначального состава переданного в обитель архива святителя Феофана не сохранилась. Ко времени каталогизации в 2009—2011 годах он хранился в разрозненном виде и был перемешан с другими архивными материалами. Из того, что удалось собрать в единый фонд, сотрудники архива монастыря составили современную опись № 24, содержащую 47 единиц хранения, в рамках которых объединено 104 документа» [1].
Основную часть фонда составляют рукописи оригинальных сочинений и переводов святителя. Это, в частности, автографы таких широко известных творений, как «Путь ко спасению», «Начертание христианского нравоучения», «Душа и Ангел — не тело, а Дух», «Краткое учение о Богопочитании», толкования на псалмы 1-й, 2-й, 33-й, 51-й и 118-й, толкования на Послания св. Апостола Павла, толкования Евангельских сказаний, сборники слов к Тамбовской и Владимирской паствам, все пять томов «Добротолюбия» (с приложением некоторых черновых статей этого аскетического сборника), «Невидимая брань», «Древние иноческие уставы», «Митерикон», «Избранные покаянные песнопения из Октоиха». Здесь же находится черновик диссертации иеродиакона Феофана «Подзаконная религия, как она дана Богом чрез Моисея народу Израильскому», содержащий правку и пометы рецензента.
В главном разделе данного фонда хранятся также списки ранее не публиковавшихся творений (в основном переводов), среди которых «Содержание аскетики», «Правило веры в памятных записках Викентия Леринского», «Лествица, истолкованная или перефразированная иеросхимонахом Афанасием Критянином», «Обозрение духовной брани св. Иоанна Кассиана Римлянина», «Похвальное слово великомученику Пантелеимону Никиты Пафлагона», «Окружное соборное и церковное послание Вселенского Патриарха Григория VI», «Древний патерик, изложенный по главам», «Продолжение Древнего патерика», «Беседы преподобного Аввы Дорофея», «Обзор свода мнений о духовных училищах», программа преобразований русской духовной школы, неизвестные догматические работы — «Конспект богословия», «О воплощенном домостроительстве», переписка с князем Н.Б. Голицыным «О нескверном зачатии Богоматери» (1858 г.), аскетические произведения — «О молитве Иисусовой», статья о молитве и молитвенном правиле, «Чувство зависимости от Бога», никогда не публиковавшиеся ранее проповеди святителя.
В следующий раздел, дополняющий основной, вошли неоконченные творения, черновые наброски, развернутые планы произведений. Большой интерес вызывают наброски к месяцеслову на весь год с краткими житийными справками, сделанными святителем. В этот же раздел включены различные научно-справочные материалы к его произведениям. Первое место среди них занимает неизданный «Алфавитный указатель Добротолюбия, переведенного святителем Феофаном» на 1280 страницах. Указатель начал составлять сам святитель, а продолжил и завершил работу над ним его постоянный сотрудник из братии Пантелеимонова монастыря иеросхимонах Владимир (Колесников).
Уникален раздел «Переписка», который включает в себя сборники автографов: «Переписка по поводу сочинения епископа Феофана "Душа и Ангел — не тело, а дух"» (89 листов), «Письма епископа Феофана относительно перевода Библии на русский язык» (23 листа), «Письма к старцам Пантелеимонова монастыря». 1875—1893 гг.» (1087 страниц), «Письма отцов Пантелеимоновой обители епископу Феофану по вопросам издания его творений. 1878—1893 гг.» (82 листа).
Чрезвычайно интересен сборник «Письма епископа Феофана к разным корреспондентам. 1857—1893 гг.» (370 листов), включающий автографы писем к его духовнику, епископу Нижегородскому Иеремии (Соловьеву) за 20 лет, а также письма к российским архиереям, обер-прокурорам Святейшего Синода, министрам русского правительства, письма по греко-болгарскому вопросу, письмо отцу Иоанну Кронштадтскому и старцу Агапию Валаамскому.
Большой объем занимает раздел личных биографических документов святителя, а также материалов по управлению Тамбовской и Владимирской епархиями, которые он последовательно возглавлял до своего удаления в Вышенский монастырь. Среди документов этого раздела — свидетельство о рождении епископа Феофана и свидетельство о его смерти, его послужной список, наследственное дело, опись книг из его библиотеки, опись неизданных произведений. Весьма ценный иллюстративный и иконографический материал — рисунки епископа Феофана. Из них следует особо выделить по внутренней силе и глубине, а также и по исполнению акварельный эскиз «Христос умывает ноги апостолам». Эти бесценные рукописи, многие из которых до сих по не опубликованы, еще ждут своих исследователей.
В настоящем сообщении мы сделаем попытку проследить, как завязались контакты святителя Феофана с афонцами, какие вопросы находились в центре их переписки и какие плоды принесло их сотрудничество.
Как установила известный исследователь жизни и творчества святителя Феофана М.И. Щербакова, первым корреспондентом Вышенского Затворника на Афоне стал иеромонах Арсений (Минин), девятнадцать писем к которому, написанных в 1870-е годы, сохранились в эпистолярном наследии святителя.
Поскольку иеромонах Арсений был не только первым корреспондентом святителя, но и положил начало изданию его творений под эгидой Пантелеимонова монастыря, хотелось бы рассказать о нем подробнее. Безо всякого преувеличения можно сказать, что отец Арсений был выдающейся личностью и внес огромный вклад в развитие Пантелеимоновой обители. Неслучайно старцы Пантелеимонова монастыря поручали о. Арсению самые важные и ответственные послушания, каждое из которых он выполнял на самом высоком уровне.
Как представителю Казанской духовной семинарии мне особенно приятно сообщить, что отец Арсений был уроженцем Казанской земли. Он родился в 1823 (по другим данным в 1824) году в Мамадышском уезде Казанской губернии в благочестивой купеческой семье. При крещении был наречен Александром. Сначала его жизненный путь был вполне типичным для выходца из купеческого сословия и складывался достаточно успешно: он обучался бухгалтерии у дяди в Санкт-Петербурге, затем трудился бухгалтером на золотых приисках в Енисейске, а после смерти отца построил мыловаренный и свечной завод в Чистопольском уезде Казанской губернии.
Однако, намереваясь вступить в брак, Александр Минин получил отказ, что сильно повлияло на его дальнейшую судьбу. Постепенно он стал охладевать к мирским делам. В 1857 году отправился паломником в Иерусалим, тогда же посетил и Святую Гору. Увиденное там настолько пленило благочестивого паломника, что он решил остаться на Афоне. Первые послушания проходил на кухне; впоследствии его перевели в канцелярию. Также он был келейником у тяжелобольного схимонаха Неофита.
6 марта 1859 года был пострижен в мантию с именем Арсений в честь преподобного Арсения Великого, в 1861 году рукоположен в иеродиакона и иеромонаха. Вскоре афонские старцы благословили иеромонаха Арсения на сбор пожертвований для Пантелеимонова монастыря, и в августе 1862 года он отправился в Россию. Взял с собою Крест с частицей Животворящего Древа, часть от камня Живоносного Гроба Господня, части мощей святого великомученика Пантелеимона и многих других святых. В напутствие ему была дана чудотворная Тихвинская икона Божией Матери.
За четыре года о. Арсений объехал очень многие города России. Энергичный и деятельный, он все силы отдавал новому послушанию. И Господь вознаграждал его труды. Привезенные с Афона святыни прославились по всей России; в Москве их поместили в Богоявленском монастыре, в специально построенной Афонской часовне. Много притекало к ним богомольцев, и большие пожертвования шли на святой Афон. Это побудило о. Арсения рекомендовать старцам Русика открыть постоянное подворье в Москве. Уже после его смерти, в начале 1880-х годов на Никольской улице возвели внушительную по размерам и красоте убранства часовню великомученика и целителя Пантелеимона, куда торжественно перенесли афонские святыни.
Будучи по натуре очень одаренным и разносторонним человеком, иеромонах Арсений не ограничивался только сбором средств на нужды обители. Он быстро понял, что нужно развивать просветительскую деятельность монастыря и издавать духовную литературу не только для монахов, но и для мирян. Он стоял у истоков издательской деятельности Пантелеимонова монастыря и основал периодическое издание Нового Русика «Душеполезные размышления» (позднее — «Душеполезный собеседник»).
Иеромонах Арсений проявил себя и как прекрасный духовный писатель, автор духовно-нравственных наставлений, таких, как «Беседа о молитве», «Единое на потребу», «Афонские современные подвижники». Также он составлял из святоотеческих творений назидательные книги и брошюры, например, «Маргарит, или избранные душеспасительные изречения, руководящие к вечному блаженству, с присовокуплением некоторых бесед, относящихся исключительно к женским обителям». В 1872 году вышел его «Путеводитель в Святый град Иерусалим к Гробу Господню и прочим святым местам Востока и на Синай. С воспоминанием страстей Христовых и прочих знаменательных событий, совершившихся на святых местах».
Переписка свт. Феофана с о. Арсением началась именно в связи с подготовкой «Путеводителя». Обращение к преосвященному было неслучайным. Более шести лет он провел на Святой Земле в составе первой Русской духовной миссии и по праву считался одним из лучших в России знатоков Святой Земли.
«Прочитал Ваши тетрадки. Заметки там прочитаете», — начал свт. Феофан свое письмо, которое помогло установить авторство более века сохранявшейся на Афоне черновой рукописи «Путеводителя». В свою очередь, и рукопись послужила основанием к уточнению даты этого не публиковавшегося ранее письма, хранящегося в Афонском архиве святителя: 1870 год.
По просьбе отца Арсения, святитель Феофан ознакомился с черновыми набросками и остался недоволен: «Так путеводители не пишутся… Надобно Вам переделать всё» [2]. Листы, сшитые в виде тетрадки, исписанные разными почерками — автора, копиистов — содержат много исправлений и замечаний, сделанных рукой святителя Феофана.
Афонская рукопись дала исследователям редкую возможность увидеть, как рождался текст, объединивший творческие намерения автора, о. Арсения, и критические размышления редактора, в роли которого выступил святитель Феофан. «Путеводитель» Паломника Святогорца — за этим именем о. Арсений скрыл свое авторство — получил в конце XIX века большую популярность. К 1904 году книга выдержала восемь переизданий.
В 1870-е годы о. Арсений стал наиболее активным помощником святителя Феофана по подготовке к изданию на Афоне его творений. Об этом периоде и этой стороне деятельности о. Арсения рассказывают письма к нему Вышенского Затворника.
В марте 1870 года святитель Феофан писал о замысле будущей книги: «О Евангелиях. Я все прилаживался, что и как лучше. Случайно напал на мысль не толкование писать, а размышления о Евангельской истории, по порядку событий… Можете догадаться, что сему делу конец очень-очень далеко. После можно будет издать отдельно; но ждать этого долго» (I, 80—81) [3]. Впервые труд издали в Москве в конце 1885 года, а на Афоне — в 1899 году. Полное название — «Евангельская история о Боге Сыне, воплотившемся нашего ради спасения, в последовательном порядке изложенная словами св. Евангелистов с указанием оснований, почему именно такой, а не другой избран порядок последования евангельских событий одних за другими».
В октябре 1873 года святитель Феофан активно поддержал идею о. Арсения печатать псалтирь преподобного Ефрема Сирина. «Я тотчас сел сам за переписку, и трудился над этим денно-ночно. Сказываю об этом ради того, чтобы вы видели, с каким усердием я желаю, чтобы псалтирь сия была отпечатана… Скажу вам, что лучшего дара Афон не может доставить всем своим читателям» (I, 82—83). В конце февраля 1874 года: «Поздравляю с окончанием псалтири! и очень рад, что она великолепна!.. Пришлите мне побольше… Раздаю книги; но ни одна так не будет подходяща, как эта» (I, 83—84). Изданная на Афоне «Псалтирь, или Богомысленные размышления святого отца нашего Ефрема Сирина» к 1913 году выдержала девять переизданий.
В письмах к о. Арсению сохранились подробности творческой истории «Добротолюбия» — уникального пятитомного труда святителя Феофана. «Спешу вас известить о будущем “Добротолюбии”, — писал преосвященный 24 февраля 1875 года. — Отцы приготовлены вот какие: Антоний Великий, Макарий Египетский, Марко подвижник, Исаия отшельник и Евагрий… Но этим не кончится “Добротолюбие”, а пойдет далее… В каком порядке дело там пойдет, не знаю еще… Но когда все приготовить придется, не пророчу» (I, 86—88). Работа шла энергично; и уже летом святитель Феофан сообщил о. Арсению: «Печатанием “Добротолюбия” можете спешить. Скоро будет готов второй том» (I, 88—89). Объем издания разрастался, и все же, как настаивал составитель, «озаглавить его полным нельзя; ибо оно, как сборник, никогда не может быть полно, а можно прибавить: в более полном виде или составе» (I, 89—90). Предвидя возможные трения, просил о. Арсения: «Благословитесь у старцев печатать “Добротолюбие”, как я его составлю — худо ли то, или хорошо, чтобы у нас с вами споров не было. Прошу у всех старцев молитв и благословения» (I, 89—90). Издание, успешно начатое в 1877 году, завершилось в 1899-м, уже после кончины и о. Арсения, и святителя Феофана.
История еще одного афонского издания сохранилась в письмах к о. Арсению. «Если хотите печатать — возьмите “Письма о том, что есть духовная жизнь, и как на нее наладиться”. Они недавно кончены, и теперь решаю, отдать ли в какой журнал, или особо печатать. Если возьметесь, вам отдам. И думкам конец», — писал 25 ноября 1877 года святитель Феофан (I, 92—93). Когда афонцы решили печатать, стал торопить: «Спешите; чтобы к посту вышла. Тут есть говетельная часть» (I, с. 95—96). И еще: «Письма писаны к красавице — не выдуманной, а действительной… Имени автора не означайте. Красавица боится, как бы не догадались, кто она» (I, 95—96). Условие было выполнено.
Свт. Феофан вдохновился также идеей малых брошюрок для народа, издававшихся на Афоне стараниями о. Арсения. «Се доброе дело. Пришлите мне по одному экземпляру изданных брошюр. Я присмотрюсь и, может быть, что-либо кропать стану» (I, 103—104).
Наряду с иеросхимонахом Арсением среди афонских адресатов свт. Феофана иеросхимонах Владимир (Колесников), иеромонах Владислав (Попов), иеромонах Денасий (Юшков) и многие другие насельники Пантелеимонова монастыря. Как и в случае с иеромонахом Арсением, в центре их переписки находятся вопросы издания творений и переводов свт. Феофана.
Следует отметить, что важным принципом сотрудничества свт. Феофана и насельников Пантелеимонова монастыря была рецепция его произведений афонскими монахами. Это говорит о высоком смирении святителя Феофана, который, обладая прекрасным образованием и огромным духовным опытом, по заповеди святых отцов не доверял себе, но желал, чтобы все писания, которые выходили из-под его пера, проверялись духовно опытными подвижниками. Благодаря найденным рукописям можно проследить, в какой степени оригинальные произведения святителя подвергались редакторской правке. Эта правка была, конечно, не очень большой — по крайней мере, нам не известно ни об одном случае серьезных разногласий между святителем Феофаном и его афонскими издателями по духовным и богословским вопросам, но еще раз подчеркнем, что последнее слово при публикации своих творений святитель Феофан оставлял за иноками Святой Горы. Это сотрудничество оказалось очень продуктивным, оно продолжалось все время, которое святитель провел в затворе — с 1872 по 1894 год, публикация и переиздание его творений продолжались и после кончины святителя — очевидно, что именно с целью публикации его творений и был выкуплен у наследников святителя его архив за весьма немалую по тем временам сумму 10000 рублей серебром.
В завершение хотелось бы рассказать еще об одном насельнике Святой Горы, который тоже был тесно связан со святителем Феофаном. Это иеросхимонах Феодосий (Харитонов), выпускник Казанской духовной академии — о чем мне особенно радостно сообщить в наметившейся перспективе ее возрождения. Насколько мне известно — возможно, знатоки истории Афона меня поправят, иеросхимонах Феодосий был единственным выпускником дореволюционных духовных академий России, который стал насельником Святой Горы. Это уже говорит о нем как об уникальной личности.
Студент Василий Харитонов родился 4 апреля 1869 года в семье крестьян Саратовской губернии и после окончания Саратовской духовной семинарии в 1890 году поступил в Казанскую духовную академию. Во время обучения в академии он состоял в переписке со святителем Феофаном и написал курсовое сочинение «Обозрение сочинений преосвященного Феофана нравственно-аскетического содержания», которое стало первой научной работой, посвященной анализу духовно-аскетических творений святителя. За эту работу он был удостоен степени кандидата богословия.
Судя по всему, на последнем курсе академии он принял монашество и при постриге в мантию получил имя Феофан — очевидно, в честь святителя Феофана Затворника. Прослужив положенные шесть лет по линии духовно-учебного ведомства — он был сначала преподавателем Саратовской, затем инспектором Вологодской духовной семинарии, иеромонах Феофан в 1901 году удалился на Афон, отказавшись от должности ректора семинарии и полагавшегося по этой должности сана архимандрита.
Можно с большой долей вероятности предположить, что желание уехать на Афон сформировалось у него еще в годы учебы в академии под влиянием святителя Феофана и оптинских старцев, духовными советами которых также пользовался будущий афонский подвижник. Возможно, тогда же, в годы учебы академии, он получил благословение святителя удалиться на Афон, и только необходимость отслужить положенный срок в духовных учебных заведениях препятствовала ему привести в исполнение это намерение сразу после окончания академии.
Впоследствии иеросхимонах Феодосий стал очень известным и почитаемым афонским старцем. Его называли последним представителем традиции преподобного Паисия (Величковского), что в полной мере соответствует действительности, если понимать под этой традицией сочетание монашеского делания, основанного на глубоком духовном опыте, и высокой учености, позволявшей читать в оригинале святоотеческие творения и переводить их для современников. Можно быть совершенно уверенным, что эту традицию он, в первую очередь, воспринял от своего духовного наставника святителя Феофана, который так же, как и преподобный Паисий, окончил Киевскую духовную академию, но предпочел высокому иерархическому служению подвижническую жизнь в затворе.
Старец Феодосий — едва ли не единственный из русских подвижников-афонитов, кто имел высшее богословское образование и даже ученую степень и, ведя самый суровый и подвижнический образ жизни, не оставлял своих ученых занятий на Афоне. Благодаря широким богословским познаниям он внес существенный вклад в преодоление нестроений, связанных со спорами об имени Божием, а потом и с переходом Константинопольского патриархата на новый стиль.
Имяславческие споры, сотрясавшие Афон в первой половине 1910-х годов, застали отца Феофана на Катунаках, где он подвизался под руководством старца-безмолвника Калинника. Он познакомил своего старца с существом вопросов, вызывавших самые серьезные разногласия среди афонских монахов, и отец Калинник написал небольшой труд по поводу этих споров, который, по преданию, понравился самому императору Николаю II. Cам отец Феофан тоже написал очерк против имяславцев, за что ему была пожалована грамота от Святейшего Синода и подарен в благословение образ Всемилостивого Спаса.
16 июля 1919 года отец Феофан был пострижен в схиму с именем Феодосий и долгое время был духовником всех русских карулитов. Иеросхимонах был очень известен своей литературной деятельностью. Он нашел и опубликовал ранее не известное сочинение прп. Паисия Величковского «Крины Сельныя», перевел с греческого несколько сочинений прп. Никодима Святогорца, в частности «Исповедник». Итогом молитвенно-аскетической жизни старца стал так называемый «Молитвенный дневник» под названием «Непрестанно молитесь! О молитве Иисусовой», который был написан в руководство занимающимся Иисусовой молитвой.
Очень активно выступил отец Феодосий против введения в Константинопольском Патриархате в 1924 году так называемого новоюлианского календаря. Он состоял в переписке по этому вопросу с первоиерархом Русской Зарубежной Церкви митрополитом Антонием (Храповицким). Некоторые из этих писем сохранились и в настоящее время опубликованы. Очень интересную полемическую переписку вел старец и с выдающимся богословом Н.Н. Глубоковским.
Впоследствии, в начале 1930-х годов, иеросхимонах Феодосий написал книгу в защиту юлианского календаря «Учение Православной Церкви о Священном Предании и отношении ее к новому стилю», которая была напечатана в 1934 году в типографии Свято-Владимирского братства в Ладомировой без указания его авторства — как голос всего русского афонского монашества. Книга неоднократно переиздавалась в Русской Зарубежной Церкви.
Несмотря на труднодоступность Карули, к отцу Феодосию старались попасть многие посетители Афона. Интересные воспоминания о встречах со старцем оставили такие известные писатели, как Борис Зайцев и Владимир Маевский. Живший вместе с иеросхимонахом Феодосием его ученик схимонах Никодим Карульский оставил также много воспоминаний о своем старце.
Настоящее сообщение далеко не исчерпывает тему обширных взаимосвязей святителя Феофана Затворника с насельниками Святой Горы Афон. Будем надеяться, что эта тема найдет свое продолжение в будущих трудах исследователей духовного творчества одного из величайших духовных писателей XIX столетия.
[1] С.В. Лизунов Афонский архив святителя Феофана Затворника // ЖМП. 1912. №3. С. 83.
[2] Архив Русского Свято-Пантелеимонова монастыря (АРСПМ). Фонд Свт. Феофана (Говорова). Оп. 24. Д. 41. Л. 246.
[3] Письма свт. Феофана цитируются по изданию: Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства «Паломник». 1994 — с указанием номера выпуска и страниц.