— Знаю я отца Андрея... Когда приехала сюда первый раз, оставила дочку с мужем дома, молилась вот здесь, чтобы родить сына. Выхожу из «Грузинского» — он навстречу. Подошла под благословение, сложила руки, а батюшка ударил ладошкой по голове и сказал: «Мальчонку родишь — хорошего, крепенького!» А ведь я никому ничего не говорила! И родила такого богатыря, что все удивляются... Вот и езжу сюда, благодарю Бога и Богородицу...
Мне поневоле пришлось слушать речи трёх молоденьких женщин, поскольку предостаточно было возни с подсвечником у чудотворной иконы. Как только уменьшится поток народа, надо успеть убрать догорающие свечи, вычистить подсвечник и поставить новые свечи, оставленные в лотке рядом. А то при обычном скоплении народа к подсвечнику и не пробиться.
— Ну, и я удивилась, когда увидела, как батюшка тюкает всех по макушке. Спрашиваю: чего это он? А мне сказали, что все больные идут к отцу Андрею под такое благословение. У меня как раз голова болела — наверное, от переутомления, ведь мы ещё ночью из дому выехали, чтобы успеть к обедне. Вот подошла к нему, а батюшка меня тюкнул и так строго наставляет: «Не болей!» Глядь — а голова перестала болеть...
— А от меня почему-то все батюшки убегают, — вступила третья.
— А ты всегда так одета?
— Всегда. Я у ворот говорю охранникам, что мне — только в лавку за воротами, и быстренько прохожу. Побуду в лавке — и на территорию. Не люблю я напяливать эти фартуки! А зачем он тюкает? Ведь другие батюшки так не делают...
Тут опять накатила волна паломников, и я удалился.
Жаль, не успел пояснить шустрой дамочке, откуда отец Андрей, наш казначей и схиигумен, приобрёл таковое обращение с жаждущими благословения.
«Мы ленивы и нелюбопытны», — поставил диагноз ещё Пушкин. Вон, некая посетительница монастыря сделала на ходу фото второго схиигумена, отца Сергия Златоустова, даже не спросила позволения на сие и не выяснила личности отснятого, а затем выставила снимок «ВКонтакте» с простодушным вопрошанием: «Что это за старичок?»
Мне тоже не довелось полюбопытствовать у отца Андрея насчёт его «тюканья», — он сам неожиданно спросил, знаю ли я, кто это на одной из икон в его келье.
— Амвросий Оптинский, — говорю.
— Да... Абросим... Как-то прочитал, что приходящие в Оптину иногда просили его стукнуть их по голове, чтобы не болела... Вот я стал просить: «Отец Абросим, попроси для меня у Бога благодать — кого стукну по голове, пусть у него всякая боль пройдёт». Уж очень хотелось людям помочь... да... Это... знаешь, как говорят: «Мы — как Абросим: нету — и не просим, а дадут — не бросим». Вот и не бросаю... А ничего — не жалуются!..
Это точно — не жалуются.
Казалось бы, так просто: попросил — получил. Но нету у нас такой простоты. Мы — Амвросии, а не Абросимы.
