Вошёл в келью духовника — схиигумена Сергия, глядь — сумка моей юности! Мама её купила мне после школы, привезла из будущей заграницы, из Эстонии. По форме необычна, но проста: мешок с твёрдым дном в виде круга, верх мешка стягивается шнуром. Можно в руке нести, можно на спину забросить.
— Отец Сергий, sagen Sie mir, bitte, откуда у Вас моя сумка? Я второй такой не видел, хотя всю Россию проехал!
— А! В России пока и не найдёте — это сума францисканцев...
Для православных поясняю: восемьсот лет назад в солнечной Италии католический святой Франциск Ассизский основал орден нищенствующих монахов. Они должны проповедовать Христа по всему миру и жить токмо подаянием.
— Pax vobiscum! — невольно вырвалось у меня то, что ещё до школы выучил из «Айвенго» вместе с Вамбой, сие заменяет наше: «Мир всем!»
— Нет, францисканское приветствие: «Pax et bonum!» — «мир и благо». Правда, в Ассизи мне ответили не на латыни, а по-итальянски: «Pace e bene!» И эту суму нищенскую там и подарили, ведь я был первым православным священномонахом у них в гостях.
— Mamma mia, значит, я прямо со школьной скамьи попал почти в монахи!.. Вот только мы не нищенствуем...
— Но почему же? — решил уточнить отец Сергий. — Ведь у нас в монастыре никто — ни трудник, ни послушник, ни монах — никто из насельников не получает зарплату.
Хм, так-то оно так, тiльки трiшечки не так. Был у нас один послушник — прекрасный человек, добрый, не жадный и не скупой, в Раифу явился, не имея даже зубной щётки, даже бритвы, даже смены белья. А через три года, когда он пришёл в себя после бурь житейского моря и вознамерился снова окунуться в них, его имущество вывозили на двух машинах (правда, легковых)! Хотя, понятно, на одном месте и камень мхом обрастает...
С другой стороны, отец Сергий, по житейской мерке, наиболее обеспеченный насельник монастыря, ибо у него самая большая пенсия. Так что с того! Ведь мало кто знает, что ему порой отчаянно не хватает денег, ибо он — в духе францисканцев — тратил их на апостольские начинания.
Вот — издал за свой счёт «Библиотеку раифского паломника» в помощь непросвещённым православным. Когда пенсии недостало, то — по благословению отца наместника — повесил на груди картонную коробку с надписанием просьбы насчёт пожертвования в пользу «Библиотеки...» и исшел на стогны обители.
Кому как, а мне неловко было видеть старца — игумена! профессора Казанского технического университета! профессора Магдебургского университета! и прочая! — с сею самодельной коробкой.Однако отец Сергий поведал:
— Мне самому сначала было как-то неудобно. А после постепенно стал понимать — это очень полезно. Приближает к смирению. А это — важнее денег.
Да... Апостол Павел так и пишет: «Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных».
Наверное, эта точка зрения проглядывает в книге Честертона о Франциске Ассизском, когда он говорит: «Я не пытаюсь показать, как мал нищий монах на фоне огромного неба, — я хочу окинуть взором небо, чтобы мы поняли, как он велик».
Да, на фоне неба, при взгляде с неба — смирение нас возвышает, а гордость втаптывает в ад.
Источник: сайт Раифского монастыря
