Господь наш Иисус Христос, в своей прощальной беседе, наставляя апостолов, говорил: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33). В первосвященнической молитве Он просит сохранить их от неприязни, в единстве «якоже и Мы», в любви между собою и чтобы никто из них не погиб, «кроме сына погибели, да сбудется Писание» (Ин. 17:12). Но Иуда не единственный сын погибели, они восстают в христианской среде от апостольских времен и до наших дней, и, подобно хищным животным, пытаются разорвать Церковь Христову.
Раскол или схизма — это сознательное противление заповеди Христовой о единстве. Священное Писание изобилует указаниями на необходимость единения в Духе и Истине. Так, апостол Павел упрекает коринфских христиан в делении на секты: «Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?» (1 Кор. 1:12-13). Иоанн Богослов также пишет о «ругателях и хулителях»: «Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши» (1 Ин. 2:19). А теперь посмотрим по порядку.
Церковь различает три вида разделений: бесчинное собрание, схизма (раскол) и ересь. Первое — это молитвенное собрание верующих (совершение Божественной литургии) во главе со священником без ведома местного епископа. Схизма — сознательное неподчинение священноначалию, правящему архиерею или патриарху, в отличие от предыдущего явления, носящего исключительно частный характер. В раскол могут уходить целые епархии и митрополии с клиром и мирянами. При этом, если первое бывает по незнанию, то ко второму могут побудить церковные преобразования, отношение иерархов к светской власти в соединении с невежеством и высокоумием «предводителя».
Ни первое, ни второе не лишает человека благодати совершенно, ересь же затрагивает не только административные и обрядовые стороны церковной жизни, но саму суть христианства — вероучение. Поэтому апостол Павел заповедует Тимофею: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (1 Тит. 3:10), — поскольку это — хула на Святого Духа, которая «не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12:32).
История церковных расколов ведёт своё начало от апостольских времён, когда появилось учение о необходимости обрезания и соблюдения закона Моисеева для язычников, принимающих христианство. Хотя этот вопрос и был разрешён на апостольском соборе, но Церковь он волновал ещё долгое время. Если исключить частности, то любое разделение в церковной среде складывается из двух составляющих: невежества и гордости. Причём, здесь говорится не об образовании или его отсутствии, а именно о незнании (неведении) основ духовной жизни, с одной стороны, и безграмотности или высокоумии — с другой, сопряжённых при этом с непомерной сатанинской гордыней. Здесь происходит подмена единения «в духе и истине» (Ин. 4:23) чисто механическим единством. Яркими примерами таких крайностей являются, с одной стороны, либеральные протестанты и католики с идеями суперэкуменизма, с другой стороны, наши раскольники старообрядцы, особенно же беспоповцы.
Все расколы в Православной Церкви делятся на две большие категории, сообразно причинам, их породившим: догматические и административные. Все наиболее крупные расколы, вызванные ересями и лжеучениями, достаточно подробно описаны церковными и светскими историками. Хотя последние тоже изучены, но мы остановимся на них более подробно. Первоисточником любого нестроения в Церкви являются падшие ангелы, некогда восставшие против Бога, и доныне сеющие распри среди людей. Из житий святых мы имеем множество примеров их пагубного воздействия на умы не только отдельных подвижников, а даже целых монастырей и городов. И не стоит забывать, что во власти человека находится возможность согласиться с прилогом или отвергнуть его.
Вернёмся же к рассмотрению расколов. Как уже говорилось, первый был связан с крещением язычников. Диавол, лелея еврейский национализм, вложил в умы иудеев мысль, будто христианство — лишь логическое продолжение иудаизма, а вне закона нет никакой благодати. На это апостол Павел возражал: «Моисей... полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего. Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:13-17). Также на это указывал и апостол Петр, рассказывая о крещении Корнилия сотника Духом Святым.
Далее можно рассмотреть расколы в Русской Церкви, первым из которых был обрядовый при Патриархе Никоне. Здесь также вступают в конфликт традиции и дух христианства. Крайне низкая грамотность и низкая плотность населения, за семь веков, прошедших с момента Крещения Руси, породили множество искажений в богослужении и обрядах, попытки исправить которые предпринимались ещё при Патриархе Филарете, и встретили ожесточённое сопротивление духовенства и мирян. Во второй же половине XVII века крайнее упорство священноначалия в обрядовой стороне церковной жизни и полицейские методы государства привели к расколу. Если же углубиться в предпосылки, то становится ясно, что причиной явились те же невежество и гордость.
Ввиду отсутствия книгопечатания, богослужебные книги переписывались от руки, причем переписчики, порой, сами были неграмотными. Нехватка книг заставляла священников заучивать молитвы наизусть. Самоизоляция Русской Церкви породила разрыв с традициями Вселенской Церкви. Отсутствие самостоятельной богословской школы (а другие на Руси не получили широкого распространения) породило догматическую безграмотность духовенства. Таковы основные причины, породившие необходимость исправлений. Неприязнь к действиям и методам патриарха перешла и на проводимые им реформы, а это и есть проявление гордости. Кроме того, существует аспект, свойственный простому народу, некий «гуруизм». Не разбираясь в тонкостях духовной жизни и вероучения, простой человек имеет детскую веру, несколько идеализирует своего духовного наставника и Церковь. Когда же его духовные идеалы рушатся, он принимает сторону не «абстрактной и далёкой» Церкви, а родного и близкого батюшки. Так авторитет Церкви подменяется «прозорливостью» «старца». Не имея возможности как-либо подтвердить свою позицию, они объявляют о воцарении антихриста, а Церковь именуют сборищем сатанинским. По схожей схеме происходили и прочие расколы: будь то «имябожнический» бунт 1912 года или появление ИПЦ (Истинно Православная Церковь) в сороковых годах.
Поводы к расколу могут быть различны, различными могут быть и условия, в которых они возникают, неизменны лишь причины их появления: слепой традиционализм, духовное невежество и гордость житейская. Не зря апостол Павел предупреждает Тимофея: «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей... Негодных же и бабьих басен отвращайся, а упражняй себя в благочестии... Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живаго, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных. Проповедуй сие и учи» (1 Тим. 4:1-11).
