В июле в Никольском скиту Раифской обители на садово-огородном участке по Божией милости и по усердным трудам инока Владимира растут кабачки, огурцы, спеет красная смородина. На стол братской трапезы подан первый редис долгожданного урожая. Пройдет совсем немного времени, и появятся блюда из молодого картофеля — на 800 квадратных метрах земельного участка подросли и начали набирать силу картофельные кусты. Время цветения садовых растений сменится временем созревания плодов. От того, как тщательно будет выполнен уход за растениями и территорией участка, зависит будущий урожай и «здоровье» посаженных в скиту растений.
Как оказался отец Владимир в скиту один так надолго? Как справляется с хозяйством? Есть ли отличие монашеского делания в скиту от общежительной жизни? Обо всем об этом в нашей беседе с отцом Владимиром (Медведевым).
— Отец Владимир, Вы один сегодня в скиту — это послушание, или Вы сами стремились к строгой духовной жизни?
— Наш наместник игумен Гавриил не сторонник авторитарных решений. Он предложил мне это послушание и дал время подумать. Здесь все сошлось — практический опыт прошлого, желание вырастить сад и возраст, позволяющий спокойно относиться к одиночеству. Я сказал «да».
— Вы ведь были в миру учителем, а сейчас Вам приходится заниматься садом-огородом?
— Да, учителем, но сельским. К земле имею отношение, так что это в скиту пригодилось. Да и у родителей, и в уже самостоятельной жизни практически всегда были огород или дача. Помогают желание выполнить хорошо послушание, самодисциплина и ещё раз желание. Если этого нет, то и вдесятером ничего не вырастишь.
— Каково было Ваше первое ощущение, когда Вы приехали сюда, в скит?
— Впервые я оказался здесь на посадке яблонь, фруктовых деревьев и кустарников. Практически в чистом поле. Затем трудился здесь неоднократно. А когда получил благословение жить здесь, то для меня уже все было родным и знакомым.
А вот чувства… Первое — это чувство ответственности и трепет. Скит ведь Никольский, и многое в жизни у меня связано с этим великим святым. Моя мама родилась в башкирском селе Николо-Березовке, и Николай Чудотворец был покровителем и защитником моих предков. А здесь, в скиту, стали возводить храм святителя Николая Чудотворца.
Бабушки местные рассказывают, как всю жизнь молились и желали восстановления храма. Выслушиваешь их чаяния, а видишь слезы радости и свет в глазах.
Слава Богу, вот и я могу внести небольшой вклад в его восстановление. Это как мой долг-отчет перед дедом, которого я, к сожалению, не видел, и перед мамой. Да вот еще — растить новый сад.
27 июня в скиту Раифского монастыря был совершен молебен перед началом устройства фундамента под будущий храм. Жители близлежащих поселений пришли в этот день на помощь монашествующим, чтобы вместе начать благое дело.
— Вы несли ведь послушание в Детском корпусе монастыря. Из-за пандемии дети разъехались по родственникам. А здесь Вы получаете совсем новый опыт духовной жизни...
— Я знал, куда ехал: заботы о Детском корпусе никуда не ушли. А вот опыт духовной жизни действительно новый: в скитах я никогда не был и знаком с этой жизнью только из художественной литературы. Да еще и рано говорить о каком-либо опыте. Два с небольшим месяца — это еще не опыт, и делать выводы рано. Но молитва в часовне в одиночестве — это новый опыт и новые ощущения. Это своеобразный подарок от Господа, милость Его. Как аванс, который надо отработать.
— У Вас, знаю, есть «лесные друзья-насельники»...
— Человек я довольно общительный, поэтому численность «насельников» скита увеличивается. Кошка, два щенка, множество разных пернатых, прилетающих ко мне на утреннюю трапезу, а в течение дня помогающие ухаживать за садом и огородом. Они собирают и поедают всяких жучков-червячков. Последние две недели прямо по расписанию приходит на ужин ёж. Не обращает внимания на ворчащих собак, подъедает их ужин и идет дальше по своим делам.
— Как выстроен Ваш день? Игумен Гавриил сказал, что Вы выращиваете разные культуры для монастырской трапезы.
— Сказать, что у меня строгий распорядок дня — не могу. Работа по ситуации. Но есть обязательные вещи — утренняя и вечерняя молитвы, обращение к Господу при начинании новых дел. Подъем в 4 утра, отбой в 9 или в 10 вечера. Если удается, позволяю себе дневной отдых. В огороде все, как у всех: картошка, помидоры, огурцы, кабачки, тыквы, капуста, лук, редька, редиска и прочие. В планах — разбить небольшой огород с целебными травами. Пока они у меня в одном—двух экземплярах. В саду же — яблоки, груши, вишня, слива, черешня, смородина, малина.
— В чем, по-Вашему, отличие монашеского жительства скитской формы от общежительной?
— Из небольшого опыта, что я приобрел, могу сказать, что в скиту огромное значение имеет самодисциплина. Если не будет самодисциплины, в скиту делать нечего. Враг человеческий все время нашептывает отложить очередные дела и отдохнуть: от молитвы, от труда, от всего… И если дать себе поблажку, то быстро станешь ноющим бездельником. Но я, повторяю, еще мало времени живу в скиту. Да и время от времени бываю в монастыре. Там ведь тоже растения есть. Помогаю.
— Есть такое понятие — теплохладность — состояние, когда человек из-за уныния перестает молиться и читать Священное Писание. Наслаждения и созерцание природы наше естество обычно требует… Трудно ли одному заставить себя молиться? Поделитесь своим опытом, ведь мирянам тоже надо настроить себя на духовную жизнь.
— Это трудно. Это очень трудно. Трудно заставить себя читать регулярно молитвы, еще труднее, не отвлекаясь, слушать молитвы. Но несравненно труднее личная молитва. Это как ходьба по тонкому льду или с завязанными глазами. Каждое слово надо тщательно фильтровать, ибо мы «не ведаем, что творим», и не знаем, что нам полезно. Поэтому я просто благодарю Бога. Стою и благодарю: «Мне дано все, Господи, а я не знаю, как распорядиться всем этим». А потом приходят нужные слова — и помощь от Бога во всем!
Беседовать с отцом Владимиром было непросто: доехать до скита не было возможности, а мобильная связь желала лучшего. Вопросы пришлось посылать через WhatsApp, а ответы, написанные от руки на тетрадных листках, получать в виде фотографий... «Я не знаю что вообще выйдет из этой затеи с интервью, я бы лучше написал маленький рассказ или зарисовку», — сказал напоследок инок, скромный человек, бывший учитель математики, живущий сегодня в Никольском скиту Раифского монастыря. Будем надеяться на продолжение нашего с ним общения.
Источник: газета «Раифский Вестник»
