Публикации

«На деле он нам показал, как умирают за ближних...»

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
Игорь Алексеев
«На деле он нам показал, как умирают за ближних...»

14 декабря — 150 лет со дня рождения выпускника Казанской духовной академии протоиерея Александра Холмогорова

В 2016 году исполняется 150 лет со дня рождения участника Русско-японской и Первой мировой войн, выпускника Уфимской духовной семинарии и Казанской духовной академии, священника А.П.Холмогорова (1866 — 1917), участвовавшего в обороне Порт-Артура и погибшего на боевых позициях в районе Лабумеи близ Барановичей.

Этот героический священник прожил по-настоящему яркую жизнь, посвящённую духовному служению простым людям, церкви и Отечеству. Однако, к сожалению, до сих пор не имеется ни одного серьёзного биографического исследования, повествующего о земном пути протоиерея А.П.Холмогорова. В известной мере восполнить этот пробел позволяют приводимые ниже факты.

Александр Павлович Холмогоров родился 14 (26) декабря 1866 г. в семье священника села Старопосадское (Посад Старый, Старо-Посадское, Троицкое) Осинского уезда Пермской губернии Павла Ивановича Холмогорова,(1) являвшегося настоятелем местной Свято-Троицкой церкви(2). Известно также имя его матери — Олимпиада Холмогорова (по состоянию на 20 мая 1891 г. она проживала «в селе Посаде, Осинского уезда, Пермской губернии»).(3)

Из аттестата А.П.Холмогорова явствует, что в августе 1883 г. — по окончании курса во втором классе Пермской духовной семинарии — он поступил в Уфимскую духовную семинарию (УДС), в которой обучался по июнь 1887 г.(4) При этом А.П.Холмогоров проявлял заметные успехи в учёбе и интерес к наукам, заработав за семинарский курс, при отличном поведении, высокий средний балл «4,60».(5)

26 октября 1886 г. «воспитанник Уфимской Духовной Семинарии шестого класса» А.П.Холмогоров был посвящён епископом Уфимским и Мензелинским Дионисием (Д.В.Хитровым) «в стихарь для проповедания слова Божия с церковной кафедры».(6)

Согласно назначению Педагогического собрания Правления УДС, 13 июля 1887 г. он был направлен в Казань для поступления в Казанскую духовную академию (КДА).(7) Получив назначенные Правлением УДС на экипировку «три пары белья, два голландских платка, два полотенца, галстук и сапоги с галошами», А.П.Холмогоров прибыл в КДА, где выдержал приёмные испытания по Священному Писанию Ветхого Завета, догматическому богословию, общей церковной и русской гражданской истории, греческому и французскому языкам, а также написал сочинение по психологии (заработав общий средний балл «4,15»).(8) В результате в 1887 г. он был принят в КДА (на казённое содержание) — в состав XXXII академического курса, на котором учились многие ставшие затем известными личности.

Однокурсниками А.П.Холмогорова являлись, в частности: Порфирий Петрович Мироносицкий (1867 — 1932 или 1933) — в дальнейшем — магистр богословия, церковный композитор, литургист; Николай Павлович Боков (в монашестве — Никодим) (1850 — 1914) — будущий епископ Приамурский и Благовещенский, Рязанский и Зарайский, Полоцкий и Витебский, Астраханский и Енотаевский; Григорий Яковлевич Маляревский (1867 — 1932) — директор народных училищ Тобольской губернии; Иван Петрович Реверсов (1867 — ?) — историк христианства, профессор древней гражданской истории КДА (автор работ «Очерк западной апологетической литературы II и III вв.», «Апологеты. Защитники христианства», учебников) и другие.(9)

На протяжении четырёх лет обучения в академии(10) А.П.Холмогоров «выслушал полный курс наук общеобязательных и специальных по первой группе», показав, при отличном поведении, «отличные», «очень хорошие» и «хорошие» знания.(11) По итогам обучения он также представил сочинение под названием «Георгий Конисский как проповедник», признанное Советом КДА «заслуживающим степени Кандидата Богословия». Посему А.П.Холмогоров был «удостоен Советом Академии степени Кандидата Богословия и утверждён в оной Высокопреосвященнейшим Павлом, Архиепископом Казанским и Свияжским, 21 Июня 1891 года, с предоставлением ему права преподавать в семинарии», получив диплом за подписью ректора КДА протоиерея А.П.Владимирского N 1237 от 31 августа 1891 г.(12)

При этом А.П.Холмогоров был признан Советом КДА наиболее способным на замещение должности «по кафедре Гомилетики и соединённых с нею предметов, словесности, древних языков, русс[кого] с церковнославянск[им] язык[ов], а также арифметики с географией в дух[овном] учил[ище]».(13)

Весьма примечательным является тот факт, что исследование А.П.Холмогорова «Георгий Конисский, архиепископ Белорусский. (По случаю столетия его кончины)» было опубликовано в 1895 г. в журнале «Пермские Епархиальные Ведомости».(14)

О семейном положении А.П.Холмогорова известно, что на момент поступления и окончания КДА он был холостым. В дальнейшем в ряде источников упоминается его супруга — Ольга Николаевна Холмогорова, ставшая в 1917 г. вдовой.

Будучи рукоположен в сан священника, А.П.Холмогоров вернулся в Пермскую губернию и устроился в Пермскую духовную семинарию (ПДС), где преподавал церковную и библейскую историю.(15)

«Вследствие ходатайства преподавателей начальных народных училищ г. Перми и на основании п. г. § 7 Высочайше утверждённых правил о церковно-приходских школах», 13 сентября 1892 г. епископ Пермский и Соликамский Пётр (П.Л.Лосев) разрешил открыть при «Братстве во имя Святителя Стефана, епископа Пермского», в здании, где помещалась церковно-приходская школа, воскресную школу «для взрослых и детей, не имеющих почему-либо возможности пользоваться ученьем ежедневно». При этом преподаватель ПДС священник А.П.Холмогоров был назначен в неё законоучителем. Кроме этого, он был единогласно избран и 7 октября 1892 г. утверждён «епархиальною властию» председателем учительского совета, учреждённого «для ведения дел по воскресной школе».(16)

По состоянию на 1894 — 1897 гг., в разное время, А.П.Холмогоров, продолжая преподавать в ПДС, являлся заведующим Пермской епархиальной церковно-учительской школой при «Братстве во имя Святителя Стефана, епископа Пермского» (где также преподавал педагогику, священную, церковную и гражданскую историю), наблюдателем, затем — заведующим Пермской Стефановской двухклассной церковно-приходской школой.(17)

Несколько лет А.П.Холмогоров также служил в церкви Иоанна Богослова при ПДС («Градо-Пермской при духовной семинарии, Иоанно-Богословской ц[еркви]»). Штатный причт семинарской церкви (построенной в 1853 г.) не полагался, обязанности священника предписывалось исполнять духовнику ПДС, А.П.Холмогоров же являлся сверхштатным священником при одном диаконе (М.Г.Алтухове).(18)

В дальнейшем он перевёлся в Екатеринбургскую епархию. По состоянию на 1897 — 1900 г. священник А.П.Холмогоров являлся епархиальным наблюдателем церковно-приходских школ и школ грамоты Екатеринбургской епархии и членом Екатеринбургского епархиального училищного совета.(19) Так, в отчётах Екатеринбургского епархиального училищного совета о состоянии церковных школ епархии за 1898 и 1899 гг. содержатся сведения о том, что А.П.Холмогоров состоял в нём членом «по должности», а также являлся членом школьной комиссии, созданной «для разрешения не терпящих отлагательства дел».(20)

Помимо прочего, сохранилось упоминание о том, что он являлся инспектором Екатеринбургских епархиальных курсов 1898 г., на которых также преподавал общую дидактику и совершал богослужения. При этом А.П.Холмогоровым «был дан один образцовый урок по Закону Божию, на котором им был демонстрирован способ употребления картин при преподавании священной истории».(21)

Известно также, что к 1899 г. А.П.Холмогоров был награждён набедренником.

Определением Святейшего Правительствующего Синода (СПС) N 1021 от 9 — 23 марта 1900 г. было постановлено «епархиальных наблюдателей церковно-приходских школ и школ грамоты: Екатеринбургской епархии — священника Александра Холмогорова и Уфимской — священника Павла Чистосердова переместить, согласно изъявленному ими желанию и в видах пользы службы, одного на место другого».(22)

В отчёте Екатеринбургского епархиального училищного совета о состоянии церковных школ епархии за 1900 г. указывалось, что кандидат богословия, священник П.И.Чистосердов сменил А.П.Холмогорова в апреле указанного года.(23)

Переехав в Уфимскую губернию, священник А.П.Холмогоров продолжил служение на избранном поприще.

В качестве наблюдателя церковно-приходских школ и школ грамоты Уфимской епархии, он также являлся в 1900 — 1904 гг. членом Уфимского епархиального училищного совета.(24)

Одновременно, по состоянию на 1903 — 1904 гг., А.П.Холмогоров состоял членом Уфимского епархиального комитета «Православного Миссионерского Общества», просветительного отдела «Уфимского епархиального братства Воскресения Христова» и Совета Уфимского отдела «Попечительства Государыни Императрицы Марии Феодоровны о глухонемых».(25)

Размеренную мирную жизнь нарушила Русско-японская война, с самым началом которой священник А.П.Холмогоров принял решение отправиться добровольцем на фронт. В N 4 за 15 февраля 1904 г. «Уфимских Епархиальных Ведомостей» было опубликовано официальное сообщение о том, что: «Уфимский Епархиальный Наблюдатель, священник Александр Холмогоров уволен в отпуск Уфимским Епархиальным Начальством сроком от 1 февраля по 1 марта с[его] г[ода] в г.г. Москву и Петербург».(26)

В 1905 г. в Санкт-Петербурге была издана книга священника А.П.Холмогорова «В осаде. Воспоминания Порт-Артурца»,(27) состоящая из трёх глав: «Оборона Порт-Артура», «Жизнь в городе» и «Конец осады. — Возвращение на родину».(28)

В ней он так объяснил своё решение отправиться на фронт: «26 — 27 января 1904 года неожиданно грянул над Русскою землёю гром войны: в ночь 26-го января японцы напали на наш тихоокеанский флот, стоявший на внешнем рейде кр[епости] Порт-Артура, и повредили три судна; 27-го утром они бомбардировали Порт-Артур. Гром войны разбудил всю Русь. Она встряхнулась, поднялась. Неожиданный и тяжёлый урон, причинённый японцами, возбудил патриотические чувства, и все, кто чем мог, ринулись на помощь родине. Многие, бросив свои дела, отправились на Дальний Восток защищать родину или служить своими силами и знаниями защитнице её — армии. По примеру других решился и я послужить родине, чем умею, и встать в число лиц последней категории. Я просился на должность священника в один из полков действующей армии, втайне мечтая попасть в Порт-Артур, приковавший к себе взоры всего мира.

И Промыслу Божию угодно было сделать меня очевидцем и участником великой артурской обороны».(29)

21 февраля 1904 г. А.П.Холмогоров был назначен священником в 15-й Восточно-Сибирский стрелковый полк со званием благочинного 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии.(30)Сначала полк стоял в Талиенване, но, пока он добирался к месту назначения, был переведён в Порт-Артур. «Прибыл я в Порт-Артур 15 апреля 1904 года, — вспоминал А.П.Холмогоров. — 22 апреля японцы высадились в Бицзыво, а 26-го окончательно отрезали Артур от сообщения с Россиею.

Осада началась».(31)

В составе полка священник А.П.Холмогоров участвовал в бое у Цзиньчжоу (Кинчжоу) 13 мая 1904 г. и обороне Порт-Артура, служил в полковом храме в честь Святителя Николая Чудотворца. «Проведя меня чрез все ужасы этой осады, — отмечал он, — Господь сохранил меня невредимым и возвратил на родину».(32)

«За проявленную доблесть и самоотверженность многие из порт-артурских священников были награждены боевыми орденами, — отмечал, в частности, М.Архангельский в опубликованной в N 9 за 1945 г. «Журнала Московской Патриархии» статье «Ратные подвиги православных священнослужителей в Русско-японскую войну 1904 — 1905 гг.». — Так «За отличия при отбитии штурмов с 7 по 13 ноября» священник Ал[ександр] Холмогоров получил орден св[ятого] Владимира 4-й степени с мечами и бантом; священник Алексий Семов(33) — орден св[ятой] Анны 2-й степени с мечами, а священник о. Федор Скальский «за отличие в делах против японцев» был награждён орденом св[ятой] Анны 3-й степени с мечами.

Некоторым из священнослужителей суждено было Всевышним положить жизнь свою на поле брани и заслужить тем самым «венцы нетления»«.(34)

Пастырские подвиги священников А.И.Семова и А.П.Холмогорова отмечал в своей диссертации на соискание учёной степени кандидата богословия «Нравственно-патриотическое воспитание в вооружённых силах на основах православной христианской веры» (2000 г.) священник Д.Н.Полохов, писавший, что последний «совершал требы прямо на боевых позициях, посещая самые передовые окопы в нескольких десятках метрах от японцев». «Такое самоотверженное служение, — отмечал он, — поднимало дух обороняющихся. [...] После же сдачи крепости, полковые священники вместо разрешённого к вывозу японцами одного пуда личного имущества, взяли с собой храмовые святыни, забыв о своих вещах. Так, священник штабной церкви крепости Николай Глаголев спас Порт-артурскую святыню — икону Божией Матери Избавительницы».(35)

Всего известно о награждении А.П.Холмогорова «за отличия в делах против японцев», помимо означенного ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (11 февраля 1905 г.), орденами Святой Анны 2-й степени с мечами (2 июля 1905 г.) и 3-й степени с мечами (22 сентября 1905 г.).(36)

Серьёзного изучения заслуживает вышеупомянутая книга А.П.Холмогорова «В осаде. Воспоминания Порт-Артурца», являющаяся важным историческим источником и ценным свидетельством трагических событий обороны города. Особо при этом привлекает к себе внимание описание религиозной жизни, которое давалось со многими интересными подробностями.

«Специально построенная церковь в Артуре была одна, — писал А.П.Холмогоров, — это так называемая Отрядная церковь. Здание её было деревянное, с колокольнею. Она заменяла в Артуре собор; около неё совершались парады в высокоторжественные дни. К сожалению, во время бомбардировок, церковь эта была разбита снарядами, и службы в ней не было с сентября месяца. Кроме неё было в городе ещё церквей 5 полковых, устроенных в казармах. Некоторые были богато обставлены иконами и утварью. Было ещё несколько церквей госпитальных. Службы во всех храмах Божиих совершались неопустительно во всё время осады. Всегда находились и богомольцы. Ими(37) были преимущественно солдаты, как из резервных частей, так и с позиций. Для последних не служила препятствием отдалённость храма от позиций. Не пугались богомольцы и бомбардировок города, часто случавшихся во время службы, когда снаряды могли попасть и в храм. Вообще, нужно сказать, солдаты артурского гарнизона были весьма религиозны. Они любили храмы Божии и службу, с радостью молились на позициях, жертвовали свои гроши в храм. Часто и охотно они исповедовались и приобщались св[ятых] Таин. Каждую службу у меня в церкви (15 п[олка]) было человек от 5 до 20 и более исповедников и причастников. Нередко, умирая, солдатики завещали оставшиеся свои скудные сбережения на помин своей души в храмы».(38)

Духовное служение в осаждённом, постоянно обстреливаемом городе было сопряжено с многочисленными физическими и психологическими трудностями, которые большинство священников стойко преодолевали.

«При нескольких госпиталях были священники и храмы, в которых регулярно совершались богослужения, — писал А.П.Холмогоров. — Свои трудные обязанности священники несли с полным самоотвержением. Особенно тяжёлою, но в то же время и часто случавшеюся обязанностью, было провожание умерших воинов на кладбище, которое находилось под Ляотешаном и от Порт-Артура отстояло на 12 вёрст. В зной и пыль, в холод и ветер, в дождь и снег шли отцы пешком на кладбище, предводительствуя печальным кортежем двуколок, которых бывало порой по 20 и более в раз, и в каждой из которых лежало по два, а то и по три зашитых в чёрный коленкор покойников. Музыки и команд при похоронах не полагалось, — не было музыкантов и свободных солдат. Даже и офицеров многих провожали без этих воинских почестей. Обратно батюшке приходилось часто трястись все 12 вёрст в солдатской двуколке — самом неудобном для езды людей экипаже, какой не придумаешь и нарочно. К этим неудобствам присоединялись иногда неприятные осложнения на кладбище».(39)

Часто А.П.Холмогорову и другим находившимся в Порт-Артуре священникам приходилось посещать боевые позиции и служить панихиды по убиенным воинам.

«Большим утешением для солдат в их монотонной жизни на позициях служили посещения священника, — отмечал он. — Еженедельно на позиции появлялись полковые священники и служили молебны для воинов, потом со св[ятым] крестом и св[ятой] водою обходили позиции и всех защитников принимали ко кресту. Такие молебны для солдат приходилось совершать где-нибудь на площадке, укрытой от наблюдений неприятеля, в овраге, или в блиндаже попросторнее. В одном конце блиндажа ставилась икона и столик для священника, а солдаты помещались по всему блиндажу, стояли и вне его. Приходилось служить и в окопе. Для этой цели выбиралось место, где сходились под углом два окопа или хода; в уголок приставлялся маленький столик, на котором священник располагал св[ятое] Евангелие и крест и начинал службу. Солдаты стояли по окопам в ту и другую стороны. Затем, с трудом расходясь в узком окопе, они подходили к св[ятому] кресту. Порой такие службы совершались за 20 — 30 шагов от неприятеля, который слышал церковное пение и иногда салютовал ему из своих пулемётов. Очень часто службы совершались под аккомпанемент разрывавшихся неприятельских снарядов. Солдатики весьма любили подобные посещения батюшек и всегда охотно молились. Иногда они и сами просили отслужить молебен на позиции или панихиду по убитым товарищам».(40)

Почти каждое воскресенье служились молебны о даровании победы над врагом.

При этом иногда в повествовании А.П.Холмогорова прорывался резкий протест против жестокой бессмысленности войны. Подчёркивая, что главнейшая обязанность священников — отпевание убитых — была для них «достаточно тяжела, конечно, не физически, а нравственно», он констатировал: «Убитые бывали без исключения каждый день, иногда один-два, чаще 6 — 10 человек. В дни после штурмов и убитых приходилось отпевать десятками и даже сотнями. И какие тяжёлые минуты приходилось нам переживать в моменты отпевания этих бедных солдатиков! Прежде всего, поражали глаз всевозможные позы и виды мёртвых. Это не были прилично одетые, благообразно уложенные в гробы с закрытыми глазами и сложенными руками покойники, таких мы привыкли видеть в мирное время. Нет, здесь вы видите пред собою массу (целую площадь иногда) тел во всевозможных положениях, всячески изуродованных и перекалеченных, в грязной, порванной и залитой кровью одежде. Многие солдаты лежали с руками, протянутыми для стрельбы: левая рука вытянута вперёд, правая приближена к груди. Видимо, смерть, от пули или шрапнели в голову, моментально сразила их в то время, когда они стреляли из ружей, и они закоченели в этом положении стреляющего солдата. Иной застыл, подняв руку как бы для защиты головы от удара, — а этой головы то у него и нет. Большинство убитых лежало с открытыми глазами... Из многих солдат современная усовершенствованная боевая техника сделала что-то вроде крошева, где не разобрать даже отдельных членов. От некоторых приносили в могилу только остатки — руку, ногу, обожжённую голову... Мучительно тяжело было напутствовать в жизнь вечную этих мучеников глупости и злобы человеческой, таких большею частию молодых, крепких, бывших незадолго пред тем здоровыми, весёлыми, любивших, мечтавших вернуться домой, к семьям... Грустно было хоронить их вдали от родины, без родных, лишённых капли родственного участия, знаков любви, в их же окровавленных костюмах, плотно уложенных один к одному... Во мне после каждых похорон этих несчастных сынов России, гибнувших в ужасно далёком, чужом краю, всегда возникало чувство горечи и обиды против виновников убийственной войны».(41)

Но, безусловно, случались и радостные события: крещение младенцев и браки.

«Несмотря на ужасы осады и бомбардировок, несмотря на близость смерти, летавшей кругом, — отмечал А.П.Холмогоров, — человеческая природа брала своё, и среди страхов боевой обстановки свивала своё мирное гнездо в сердцах людей любовь. Выходили замуж преимущественно сёстры милосердия, женились — офицеры разных родов оружия. Последняя свадьба в осаждённом Артуре была 22 декабря, накануне выступления из него войск».(42)

После подписания 20 декабря 1904 г. капитуляции Порт-Артура А.П.Холмогоров вместе со всеми ещё несколько дней находился в городе: «Два дня — 21 и 22 декабря, — писал он, в частности, — мы жили в японском Артуре. Японских войск в нём ещё не было, но комиссия японская уже жила возле Штаба укреплённого района. На улицах города появились кое-где безоружные японские солдаты. Все они были маленькие, желтолицые. Тяжело было нам, сынам великой державы, смотреть на этих желтолицых малышей и сознавать, что они победители и наши властелины. Японские солдаты заходили к нам в квартиры, осматривали наше имущество, но бесчинств не делали. Кое-где они лишь делали попытки что-либо стащить. У меня в квартире было три японца одновременно. Они попробовали мой чай и ушли, стащив мою тёплую скуфейку. У священника 13 полка — почтенного старца — гостившие японцы взяли крест наперсный серебряный и орден св[ятой] Анны 3 ст[епени]».(43)

Заслуживает, на мой взгляд, особого внимания и подробное описание А.П.Холмогоровым психологического состояния осаждённых, их несбывшихся ожиданий и отношения к сдаче Порт-Артура.

«Как отнёсся к этому гарнизон крепости? — Задавался вопросом А.П.Холмогоров и сам отвечал. — Я не могу ничего сказать о мыслях и чувствах по этому поводу всего гарнизона. Что же касается знакомого мне офицерского кружка и защитников позиций правого фланга, мнения которых я имел случай узнать, то все они отнеслись к этому, как [к] логическому и неизбежному концу безнадёжно потерянного дела. Желания держаться дальше не высказывал никто, — ни нижние чины, ни офицеры. До такой степени все измучились и издёргались нервами за 8 месяцев сидения и боя, что хоть какой-нибудь конец мучительной осады, — всё равно резня ли, смерть ли, сдача ли, — им был необходим. В то же время всем очевидно было, что этот фланг дольше держаться не может. Я слышал, что на левом фланге были противники сдачи, которые являлись к ген[ерал]-адъютанту Стессель с заявлением о желании драться дольше. Это им и было предоставлено. Но когда крепость сдалась, сдались и они».(44)

Что касается «артурских жителей», то, как отмечал А.П.Холмогоров, «после пятимесячного беспрерывного трепетания за свою жизнь, в первый раз вздохнули свободно». «Улицы города ожили, — писал он. — На них появилось много женщин, детей, других разных лиц, которых мало было видно ранее. Город оживился.

Войска готовились к выступлению. Некоторые солдаты не упустили случая воспользоваться моментом. Чтобы не доставалось оставшееся в погребках вино японцам, они самовольно начали разбивать погребки и тащить водку, ром, коньяк. Началось между ними пьянство, а с ним появились неразлучные дебоширство, беспорядки. По городу раздавались песни, громкая русская ругань; недавно бравые стрелки теперь ходили шатаясь, писали "мыслете"... Офицеров перестали слушать. [...] С ночи на 20-е число, когда узнали уже о предстоящей сдаче, в городе начались взрывы и пожары. Взрывали броненосцы, форты, орудия, жгли казармы и другие здания. Не успев разрушить всё, что нужно, в ночь на 20-е, русские продолжали взрывать и жечь и позднее, ночью на 21; 21-го днём и ночью, словом — пока не ушли. Такое поведение очень не нравилось японцам и противоречило условиям сдачи, по которым всё в крепости и городе сдаётся так, как оно было в момент подписания капитуляции. Но устранить стихийное стремление к уничтожению, обуявшее русское воинство, не в силах были и сами начальники его. В конце концов уже сами японцы приняли меры против развивающегося погрома города и грабежей русских солдат. Они наставили всюду своих часовых, которые энергичными мерами усмирили буйство русских».(45)

После сдачи Порт-Артура, вместе с другими, из города вышел и 15-й Восточно-Сибирский стрелковый полк в составе 42 офицеров и 1400 нижних чинов (до осады он состоял из 58 офицеров и 3700 нижних чинов).

25 декабря 1904 г. в плену встретили русские воины Рождество Христово. «Не радостным показался нам этот великий день при такой угнетающей обстановке, во власти своих врагов...», — с горечью вспоминал А.П.Холмогоров.(46) «В 10 часов утра полк был построен, и я отслужил обедницу с положенным по уставу молебном, — писал он. — Затем рождественский молебен был отслужен мною стрелкам 14 полка, священник коего остался в Порт-Артуре.

Усердно-усердно молились солдатики, предвидя, что служба полкового священника для них совершается в последний раз, и боясь тёмного будущего, ожидавшего их в чужой стороне, в плену у японцев.

Японцы толпой собрались и смотрели христианское богослужение».(47)

Из Порт-Артура полк проследовал в Дальний, откуда 27 декабря 1904 г. нижние чины и семь офицеров отбыли на пароходе в Японию. На второй день — 28 декабря — на большом пассажирском пароходе «Ава-Мару» в Нагасаки, вместе с остальными офицерами и нижними чинами, отправился и А.П.Холмогоров.

30 декабря 1904 г. «Ава-Мару» подошёл к Нагасакской гавани. Прожив около шести дней в Нагасаки, на пароходе французской компании «Австралия» А.П.Холмогоров, в числе прочих, покинул Японию. Затем, на французском пароходе «Гималаи» освобождённые пленники-артурцы отправились из Шанхая в Сингапур, откуда 8 февраля 1905 г. отплыли в Европу.

В это время на пароходе произошло радостное и волнительное событие — одна из опекаемых А.П.Холмогоровым пассажирок родила сына. Причём, в силу обстоятельств, А.П.Холмогоров и его сосед — полковой батюшка («очень добрый и хороший человек»), по собственной инициативе, предоставили ей для родов свою каюту. «9 февраля в 10 часов ночи, — вспоминал А.П.Холмогоров, — Бог дал нам на пароход нового пассажира, тоже артурца... [...] На другой день утром батюшка, бывший на пароходе, прочитал молитву родильнице и нарёк имя новорождённому. Он, по желанию матери, был назван Владимиром».(48)

Ранее на пароходе умер пассажир-индус: «Таким образом, — отмечал А.П.Холмогоров, — Великий океан взял пассажира, а Индийский дал нам нового. [...] Чрез месяц новорожденный с мамашей благополучно прибыл в Одессу, где мы с ним и расстались, рассеявшись по родной стране, радушно нас встретившей, кто куда».(49) Этот замечательный эпизод был описан А.П.Холмогоровым в N 189 за 1905 г. газеты «Уральская Жизнь», а зачем воспроизведён в книге «В осаде. Воспоминания Порт-Артурца».

К сожалению, мне не удалось в полной мере восстановить дальнейший «послужной список» священника А.П.Холмогорова. В одной из публикаций 1917 г. коротко сообщалось, что «по окончании войны о. А[лександр] вскоре перешёл на службу в министерство народного просвещения».(50)

При этом известно, в частности, что по состоянию на 1906 г., он являлся священником церкви Преподобного Сергия Радонежского на военно-морском гарнизонном кладбище в Кронштадте Санкт-Петербургской епархии, о чём свидетельствуют документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве.(51)

Этот деревянный храм, построенный в 1896 — 1899 г., закрытый в 1928 г. и уничтоженный в 1931 — 1932 гг., был, в частности, замечателен тем, что его освятил настоятель Андреевского собора в Кронштадте протоиерей И.И.Сергиев (Иоанн Кронштадтский). Известно, что в 1906 г. на военно-морском гарнизонном кладбище были погребены бывший командир Кронштадсткой минной роты полковник Н.И.Александров, временно замещавший эту должность капитан А.А.Врочинский, а также престарелая родственница Н.И.Александрова А.Н.Якоби, убитые в ночь с 19 на 20 июля в Кронштадте поднявшими мятеж матросами.(52)

Однако священническое служение А.П.Холмогорова в неспокойном Кронштадте было недолгим. Уже в скором времени он вновь вернулся к привычному роду деятельности, возвратившись на Волго-Уральские просторы.

По состоянию на 1908 — начало 1911 гг., протоиерей А.П.Холмогоров являлся заведующим Церковно-учительской школой в селе Обшаровке Самарского уезда Самарской губернии (впоследствии — Самарской церковно-учительской школой).(53) В «Памятной книжке Самарской губернии на 1911 год» имеется упоминание о том, что одновременно с этим он состоял заведующим Образцовой двухклассной церковно-приходской школой при Самарской церковно-учительской школе.(54) По состоянию на 1910 г. — начало 1911 г., А.П.Холмогоров являлся постоянным членом Самарского епархиального училищного совета.(55)

Известны несколько статей А.П.Холмогорова 1910 г., опубликованных в «Самарских Епархиальных Ведомостях», а затем изданных «отдельными оттисками»: «Обшаровская церковно-учительская школа за 10 лет её существования» и «Освящение храма и здания Самарской церковно-учительской школы».(56)

9 февраля 1911 г. епископу Оренбургскому и Тургайскому Феодосию (П.Н.Олтаржевскому) был послан «Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода», в котором, в частности, говорилось, что СПС «слушали: предложенный Г[осподином] Синодальным Обер-Прокурором, от 17 января 1911 года за N 505, журнал Училищного Совета при Святейшем Синоде, за N 788, о перемещении нижепоименованных лиц, согласно их ходатайствам: Оренбургского Епархиального Наблюдателя церковных школ, протоиерея Мануила Немечека на должность заведующего Иоанно-Богословскою церковно-учительскою школою Тамбовской епархии, заведующего Самарскою церковно-учительскою школою, протоиерея Александра Холмогорова — на должность Оренбургского Епархиального Наблюдателя церковных школ и исп[олняющего] об[язанности] заведующего Иоанно-Богословской церковно-учительскою школою, Тамбовской епархии, протоиерея Павла Потоцкого — исп[олняющего] об[язанности] заведующего Самарскою церковно-учительскою школою», и приказали произвести соответствующие перемещения.(57)

В 1911 — 1915 гг. протоиерей А.П.Холмогоров являлся епархиальным наблюдателем церковно-приходских школ и школ грамоты Оренбургской епархии и состоял членом Оренбургского епархиального училищного совета. Помимо этого, он был членом Оренбургского епархиального комитета «Православного Миссионерского Общества».(58)

Следует отметить при этом, что, например, по состоянию на 1911/1912 учебный год в Оренбургской епархии действовало 530 церковно-приходских школ, пять второклассных школ (три мужских и две женские),(59) пять школ грамоты и одна воскресная школа в Оренбурге «для женщин и девочек», находившихся в ведении епархиального наблюдателя.(60) При этом А.П.Холмогоров в течение года посетил, в частности, «все второклассные школы епархии, причём, некоторые школы посещал по два раза», произведя выпускные экзамены в трёх из них, а также многие церковно-приходские школы. «Итого, — констатировалось в «Отчёте Оренбургского Епархиального Наблюдателя церковных школ об учебно-воспитательном состоянии церковных школ епархии за 1911 — 12 уч[ебный] год», — посещено Епархиальным Наблюдателем 78 одноклассных церковно-приходских школ, а всего — 5 второклассных, 5 образцовых при них, 3 двухклассных и 78 одноклассных, — 91 церковная школа. Потрачено времени на посещение школ и производство экзаменов в них с разъездами — 120 дней, сделал по железной дороге 4620, на лошадях 2123 в[ерсты]. Кроме того, Оренбургский Епархиальный Наблюдатель за отчётный год обревизовал все шесть отделений Оренбургского Епархиального Училища Совета».(61)

Вся эта статистика свидетельствует о колоссальной нагрузке, которую испытывал епархиальный наблюдатель. В известном смысле представление о деятельности А.П.Холмогорова можно получить из его заметок «Праздник церковно-приходских школ г. Оренбурга» и «Открытие псаломщических и диаконских курсов при Михайловской второклассной школе, Оренбургского уез[да]», опубликованных в 1911 г. в «Оренбургских Епархиальных Ведомостях».(62)

При этом, на мой взгляд, особого внимания заслуживают высказывания А.П.Холмогорова о значении церковно-приходских школ и оценки их тогдашнего состояния. Так, по итогам «годового праздника в честь просветителей славян ссв. Кирилла и Мефодия», проходившего в Оренбурге 10 — 11 мая 1911 г., он делал вывод, что «начальные школы дух[овного] ведомства представляют собою внушительную образовательную силу, весьма существенно помогающую городу в деле просвещения жителей: в школах обучается до 900 детей, из коих более 10 % оканчивает полный курс одноклассной и двухкл[ассной] школы; учащие лица — все правоспособные и опытные, ведут дело с надлежащим умением и успехом».

«Если же принять во внимание стоимость обучения 1 восп[итанника] школы, — добавлял А.П.Холмогоров, — то церковные школы по дешевизне имеют пред городскими значительное преимущество. Правда, от этой же дешевизны происходят и существенные недостатки церковных школ — отсутствие собств[енных] школьных зданий, убогость существующих, бедность обстановки, недостаток нужных пособий... Но нельзя не быть благодарными труженикам церк[овной] школы за то, что они делают при наличности таких печальных условий работы. Не стыдно бы городу со своей стороны обратить внимание на просветительное дело духовенства и протянуть ему руку помощи. Можно, конечно, хорошо работать и одному, но двое в одной и той же работе при полном согласии — сделают втрое более».(63)

В своём выступлении на церемонии открытия «псаломщических и диаконских курсов при Михайловской второклассной школе» 15 сентября 1911 г. он, в частности, «указывал значение серьёзной подготовки для лиц, желающих служить престолу Царя царей, и требования, какие будут предъявляться к таковым лицам на курсах, выяснял настроение, с каким должны приступить к своей работе курсисты».(64)

С 12 октября 1911 г. А.П.Холмогоров также входил в состав Оренбургского епархиального комитета «Православного Миссионерского Общества».(65)

В качестве члена «Оренбургского Епархиального Комитета по оказанию помощи пострадавшим от неурожая» А.П.Холмогоров принимал активное участие в борьбе с голодом в Оренбургской губернии. 16 октября 1911 г., в числе прочих, он был единогласно избран членом «Оренбургского епархиального Комитета по оказанию помощи пострадавшим от неурожая в 1911 — 1912 году».(66)

«Летом 1911 г. вследствие засухи в губернии снова случился недород, — сообщается, в частности, в изданном в 2015 г. справочнике «Религии Оренбургского края: систематическое описание». — Оперативно реагируя на угрозу голода, ещё до наступления зимы, 19 сентября 1911 г. епископ Оренбургский и Тургайский Феодосий ([П.Н.]Олтаржевский) (1867 — 1914) учредил новый Оренбургский Епархиальный Комитет по оказанию помощи пострадавшим от неурожая. Председателем организации был избран епископ Челябинский Дионисий ([П.И.]Сосновский), членами Комитета — ректор Оренбургской духовной семинарии И.П.Кречетович, кафедральный протоиерей П.А.Сысуев, оренбургский епархиальный наблюдатель церковно-приходских школ протоиерей А.П.Холмогоров, секретарь Оренбургской духовной консистории Х.Ф.Говядовский, протоиерей В.И.Коблов, священник И.М.Чернавский, казначеем — протоиерей И.П.Соломин, его помощником — диакон М.Д.Абламский, делопроизводителями — священники К.Н.Павловский и А.Д.Покровский. [...]

В результате Епархиальному и уездным комитетам удалось привлечь 83122 руб[ля] 83 коп[ейки]».(67)

С января 1915 г. по, предположительно, апрель — май 1916 г. протоиерей А.П.Холмогоров состоял законоучителем Оренбургского реального училища (ОРУ).(68) На посту епархиального наблюдателя церковно-приходских школ и школ грамоты Оренбургской епархии его сменил священник Д.Ф.Машкевич.

Весьма примечательным, на мой взгляд, является также тот факт, что до него значительное время — с 1 декабря 1902 г. — «законоучителем православного вероисповедания» ОРУ являлся другой выпускник КДА (1899 г.) — кандидат богословия, священник Владимир Александрович Евфорицкий (1873 — после сентября 1919), впоследствии — участник «белого» движения. В ноябре 1914 г. он стал законоучителем Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса, а в ОРУ образовалась вакансия законоучителя.(69)

Однако пребывание А.П.Холмогорова в новой должности оказалось недолгим.(70) Как и в трудное время Русско-японской войны, он счёл, что его место на фронте.

«Началась вторая Отечественная война, — писала впоследствии газета «Новое Время», — опять потянуло батюшку на исторические поля, где верные сыны проливают свою кровь и полагают души за веру православную, Батюшку Царя и честь дорогой родины».(71)

В мае 1916 г. протоиерей А.П.Холмогоров вновь отправился на войну, будучи назначенным полковым священником 168-го пехотного Миргородского полка и благочинным 42-й пехотной дивизии.(72)

Но на этот раз вражеские снаряды не обошли стороной героического батюшку.

6 января 1917 г., в праздник Богоявления (Крещения Господня), протоиерей А.П.Холмогоров пал смертью храбрых на поле боя при исполнении пастырского долга.

Картину его гибели позволяют в значительной мере восстановить опубликованные «по горячим следам» заметки в светских и церковных повременных изданиях.

В N 2 за 15 января 1917 г. «Уфимских Епархиальных Ведомостей» был напечатан некролог «Протоиерей А.П.Холмогоров», содержащий, помимо прочего, ссылку на «официальное известие от штаба Верховного Главнокомандующего».(73)

19 января (1 февраля) 1917 г. в петроградской газете «Новое Время» была помещена заметка «Смерть о. А.П.Холмогорова» за подписью «Миргородцы»,(74) перепечатанная затем в N 5 — 6 за 1 — 15 февраля 1917 г. «Оренбургских Епархиальных Ведомостей»(75). На основе содержащейся в ней информации кандидатом исторических наук В.Г.Семёновым (г. Оренбург) была написана статья «Гибель отца Александра Холмогорова», опубликованная в 2014 г. в журнале Саракташского благочиния Оренбургской епархии «Православный Духовный Вестник».(76)

Согласно свидетельству однополчан-мирогородцев, во время боевого затишья «о. Александр очень часто появлялся в окопах для духовного собеседования с любимыми солдатами». При этом он «перед боем и в начале боя, с крестом в руках и епитрахилью на груди, несмотря на град осколков, шрапнелей и пуль, обходил ряды полка, благословляя бойцов на ратный подвиг, в разгар боя, когда на перевязочный пункт прибывают раненые, как простой санитар под губительным огнём перевязывал им раны, приобщал Св[ятых] Тайн, тяжело раненых утешал и напутствовал умирающих».

«А как внимательно, — отмечали мирогородцы, — он относился к погребению павших героев — сам проследит, чтобы холмик повыше был насыпан, чтобы крестик был поставлен, там веночек сплетёт из веточек, положит его на могилку и только после того, сделав земной поклон и сотворив молитву, уходит.

Заканчивая службы красноречивой проповедью, каждый раз вызывал у молящихся слёзы умиления.

Не было случая, чтобы батюшка в праздничный день, после божественной литургии, не обошёл своих любимых чад. Часто, во время сильного обстрела, и офицеры, и солдаты просили батюшку пересидеть в их земляночке, пока притихнет. Обижался: «я, говорит, в Порт-Артуре высидел осаду, пойду, а то до сумерек не успею обойти всех».

Последний обход позиции батюшка совершил в день Богоявления Господня».(77)

Вот как, согласно пересказанному в «Уфимских Епархиальных Ведомостях» официальному известию «от штаба Верховного Главнокомандующего», погиб священник А.П.Холмогоров: «6 января, в день Богоявления, в районе Лабумеи (на р[еке] Шаре к юго-востоку от Барановичей) благочинный одной из наших дивизий, протоиерей о. Холмогоров, обходил передовые окопы с крестом и святою водою, благословляя войска. Начавшийся обстрел неприятельской артиллерии и миномётов остановил о. Холмогорова, и одной из неприятельских мин доблестный пастырь и сопровождавший его нижний чин-церковник были смертельно ранены, причём последний, спустя час, скончался. Когда прибежали санитары, то о. Холмогоров отказался от перевязки первым и приказал ранее перевязать нижнего чина. Несмотря на сильное истечение кровью, батюшка напутствовал лежавшего рядом с ним умиравшего солдата и, лишь когда последнего унесли, разрешил перевязать себя.

К вечеру того же дня о. Холмогоров скончался на перевязочном пункте дивизии».(78)

В опубликованной в выпуске 2 (8) за 2014 г. статье архиепископа Курганского и Шадринского Константина (О.А.Горянова) ««Не разлучившись с паствой»: подвиг русского православного духовенства в Первую мировую войну 1914 — 1918 гг.», со ссылкой на N 4 за 1917 г. «Вестника военного и морского духовенства», сообщалось: «В праздник Богоявления протоиерей Александр Павлович Холмогоров, свершив Божественную литургию при штабе дивизии и Крещенское водосвятие, несмотря на свою усталость и сильный мороз, без замедления отправился на позицию с духовным утешением к своим чадам, находившимся в окопах. Так как был ясный морозный день, то над позицией кружились вражеские аэропланы, и ещё с утра начался артиллерийский обстрел наших окопов. Отец Александр смело направился прямо к окопам и стал окроплять их иорданской водой, начав с крайнего левого фланга. Когда он дошёл до среднего, самого опасного боевого участка, вблизи которого, как бы предупреждая пастыря, разорвались, не задев его, две бомбы, он не прекратил окропление, хотя офицеры советовали ввиду сильного обстрела перенести чин на другой день. Но неустрашимый пастырь продолжал своё святое дело. Вдруг послышался свист бомбы, она летела прямо на отца Александра. Благочинный получил более двадцати ран от осколков, один из них повредил позвоночник неустрашимого батюшки. Истекающего кровью, не потерявшего сознание, бойцы перенесли его в лазарет, где после исповеди и причастия священник скончался на руках вызванного из ближайшей артиллерийской бригады отца Кашубского.

Слова, прозвучавшие в память об отце Александре, могли бы быть, наверное, посвящены большинству священников, показывавших на фронтах Первой мировой войны воодушевлявший паству героизм и отеческую мудрость. В последний путь героя провожали с такими проникновенными словами: «...с первых дней твоего духовного общения с полком ты стал для всех дорогим, желанным, ты стал душой полка. Скоро ты сумел занять почётный уголок в душах и сердцах всех твоих духовных чад — от рядового солдата до командира полка включительно. Все увидели в тебе облик евангельского доброго пастыря, полагающего душу свою за овцы своя, что так дорого всегда для военной паствы, а особенно теперь, в тяжёлую войну, явным подтверждением чего явилась твоя мученическая кончина в передовой линии окопов... Земно поклоняясь пред твоим прахом, благодаря перед твоей памятью, сплетём тебе, собрат и незабвенный пастырь, не из роз живых и листьев дубовых венок, но из наших сердечных чувств уважения и любви к тебе. В горячей молитве к Богу да изольётся наша печаль».(79)

По сообщению «Нового Времени», протоиерей А.П.Холмогоров «с изорванным в тридцати местах телом», «оставаясь в беспомощном состоянии», попытался благословить крестом лежавшего рядом с ним смертельно раненного солдата, «которому осколками разорвало грудь и живот», и успел сотворить «молитву о упокоении души раба Божия воина Михаила».(80)

7 января 1917 г. женой погибшего священника О.Н.Холмогоровой от командира 168-го пехотного Миргородского полка полковника Н.Г.Савищева была получена телеграмма следующего содержания: «С глубокой скорбию извещаю: сегодня в день Богоявления Господня на обходе с крестом и окропляя водой пал смертью храбрых при исполнении пастырского долга ваш супруг, а наш дорогой батюшка протоиерей отец Александр. Прошу у Господа вам сил пережить тяжёлую утрату».(81)

Получив это скорбное известие, О.Н.Холмогорова по телеграфу попросила полковника Н.Г.Савищева, если это возможно, прислать тело покойного в Уфу для погребения. В ответ на эту просьбу 12 января 1917 г. ею была получена телеграмма, что тело А.П.Холмогорова выслано 9 января. «16-го января, — сообщалось в «Уфимских Епархиальных Ведомостях», — тело прибыло в Уфу и 18-го после литургии и панихиды в градо-Никольской церкви было погребено в ограде этой церкви, в приходе которой живёт семья о. протоиерея».(82)

Литургию совершил «о. архимандрит Мартиниан, в сослужении о. благочинного Д.Гуменского и другого духовенства», а на панихиду вышли епископ Уфимский и Мензелинский Андрей (князь А.А.Ухтомский) с ректором УДС архимандритом Артемием (А.М.Ильинским), «архимандритом Мартинианом и городским духовенством».

Особо при этом необходимо отметить то огромное уважение, которое выразили покойному правящий архиерей, представители светской власти и простые люди.

«Владыка, — отмечалось в «Уфимских Епархиальных Ведомостях», — произнёс очень трогательную надгробную речь о пастыре герое.

По распоряжению Его Преосвященства литургию и панихиду пели два хора семинаристов.

В храме присутствовал Уфимский Губернатор т[айный] с[оветник] П.П.Башилов, Инспектор Оренбургского Учебного Округа С.Г.Сироткин и много молящихся. Владыка сам проводил прах героя-мученика до могилы».(83)

Примечания

(1) См., например: Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф. 10. Оп. 1. Д. 8187 б. Л.л. 41 об. — 42.

(2) См.: Адрес-календарь Пермской епархии на 1877 год. — Пермь: Типография и литография Заозёрского, 1877. — С.с. 50, 110.

(3) См.: НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 8700. Л. 31.

(4) Аттестат об окончании УДС N 404 от 27 июня 1887 г. (См.: НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 8187 б. Л.л. 41 об. — 42.)

(5) См.: Там же. Д. 8187. Л. 95.

(6) Свидетельство о посвящении в стихарь N 220 от 12 марта 1887 г. (См.: Там же. Д. 8187 б. Л. 37.)

(7) См.: Там же. Д. 8187. Л. 46.

(8) См.: Там же. Л.л. 63, 64, 67, 70, 74, 76, 78, 83 об. — 84.

(9) См., например: Протоколы заседаний Совета Казанской Духовной Академии за 1890 год. — Казань: Типография Императорского Университета, 1891. — С.с. 128 — 129.

(10) В продолжении всего академического курса А.П.Холмогоров состоял на казённом содержании. (См.: НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 8686. Л. 20 об.)

(11) См.: Там же. Л. 55 об.

(12) См.: Там же. Л.л. 55 об., 68.; Отчёт о состоянии Казанской Духовной Академии за 1890 — 1891 учебный год. — Казань: Типография Императорского Университета, 1891. — С. 44.

(13) См.: НА РТ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 8686. Л. 21.

(14) См.: Свящ. А.Холмогоров. Георгий Конисский, архиепископ Белорусский. (По случаю столетия его кончины)// Пермские Епархиальные Ведомости. — 1895. — N 7 (1 апреля). — Часть неофициальная. — С.с. 128 — 93.; Указатель статей по истории, археологии и этнографии, помещённых в «Пермских Епархиальных Ведомостях» со времени их выхода по август 1915 года. (Источники и пособия при изучении Прикамского края)/ Сост. священник Иаков Шестаков. — Сарапул: Типография Л.Ф.Пешехонова, 1915. — С. 15.

(15) См., например: Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1893 год. С диаграммою, картою и таблицею// Издание Пермского Губернского Статистического Комитета, под ред. члена-секретаря Комитета Д.Смышляева. — Пермь: Типография Губернской земской управы, 1892. — Отдел VI (Адрес-календарь). — С. 51.

(16) См.: Распоряжения епархиального начальства по епархиальному училищному совету// Пермские Епархиальные Ведомости. — 1892. — N 21 (1 ноября). — С.с. 696 — 697.

(17) См., например: Адрес-Календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1896 год// Издание Пермского Губернского Статистического Комитета, под ред. секретаря Комитета Р.Попова. — Пермь: Типо-литография Губернского Правления, 1895. — Отдел II (Адрес-Календарь на 1896 год). — С.с. 18 — 20.; Адрес-Календарь и памятная книжка Пермской губернии. На 1897 год. (С приложением двух видов Белогорского монастыря)// Издание Пермского Губернского Статистического Комитета, под ред. секретаря Комитета Р.Попова. — Пермь: Типо-литография Губернского Правления, 1897. — Отдел II (Адрес-Календарь на 1897 год). — С.с. 18 — 20.; Адрес-календарь Пермской Епархии на 1894 год и Справочная книжка для духовенства/ Сост. священник Иаков Шестаков. — Пермь: Типография Наследников П.Ф.Каменского, 1894. — Отдел I. — С.с. 93 — 94.; Памятная книжка для духовенства, изданная по случаю 500-летия блаженной кончины Святителя Стефана Епископа Великопермского, с приложением Адрес-календаря Пермской Епархии на 1896 год// Сост. священник Иаков Шестаков. — Пермь: Типография Наследников П.Ф.Каменского, 1896. — Отдел II. — С.с. (44), 46.

(18) См., например: Адрес-Календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1896 год. — Отдел II (Адрес-Календарь на 1896 год). — С. 22.; Изменения в составе причтов духовенства епархии, происшедшие во время составления, набора и печати календаря// Юбилейная памятная книга для духовенства, изданная по случаю 100-летия (1799 — 16 октября — 1899 года) Пермской Епархии с приложением адресов духовенства Пермской и Екатеринбургской Епархий/ Сост. священник Иаков Шестаков. — Пермь: Типо-литография Губернского Правления, 1899. — С. (109).; Отдел II-й// Там же. — С. 200.; Памятная книжка для духовенства, изданная по случаю 500-летия блаженной кончины Святителя Стефана Епископа Великопермского, с приложением Адрес-календаря Пермской Епархии на 1896 год. — Отдел II. — С. 51.

(19) См., например: Адрес-Календарь и памятная книжка Пермской губернии. На 1897 год. — Отдел II (Адрес-Календарь на 1897 год). — С. 19.; Адрес-Календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1899 год// Издание Пермского Губернского Статистического Комитета, под ред. секретаря Комитета Р.Попова. — Пермь: Типо-литография Губернского Правления, 1899. — Отдел II (Адрес-Календарь Пермской губернии на 1899 г.). — С. 80.

(20) См.: Отчёт Екатеринбургского Епархиального Училищного Совета о состоянии церковных школ за 1898 год// Особое приложение к N 24 Екатеринбургских Епархиальных Ведомостей за 1899 год. — С.с. 2, 6.; Отчёт Екатеринбургского Епархиального Училищного Совета о состоянии церковных школ епархии за 1899 год// Особое приложение к N 16 Екатеринбургских Епархиальных Ведомостей за 1900 г. — С.с. 2 — 3.

(21) См.: Свящ. А.Холмогоров. Екатеринбургские епархиальные педагогические курсы 1898 года (окончание)// Екатеринбургские Епархиальные Ведомости. — 1898. — N 18 (16 сентября). — Неофициальный отдел. — С.с. 500 — 502, 514 — 515.; [Холмогоров А.П.] Екатеринбургские епархиальные педагогические курсы 1898 года. — Екатеринбург: Типография П.Я.Сапожникова, 1898. — 33 с.

(22) См.: Определение Святейшего Синода// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1900. — N 9 (1 мая). — Отдел официальный. — С. 281.

(23) См.: Отчёт Екатеринбургского Епархиального Училищного Совета о состоянии церковных школ епархии за 1900 год// Там же. — 1901. — N 16 (16 августа). — Отдел официальный. — С. 342.

(24) См.: Отчёт Уфимского Епархиального Училищного Совета о состоянии церковных школ Уфимской Епархии за 1900-й гражданский год/// Прибавление к N 20 Уфимских Епархиальных Ведомостей// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1901. — N 20 (15 октября). — Отдел официальный. — С. 1262.

(25) См., например: Адрес-календарь Уфимской губернии и справочная книжка на 1904 год// Издание Уфимского Губернского Статистического Комитета. — Уфа: Типография Губернского Правления, 1904. — С.с. 60 — 61, 63, 67.; Отчёт о деятельности Уфимского отдела Попечительства Государыни Императрицы Марии Феодоровны о глухонемых и об училище глухонемых// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1904. — N 5 (1 марта). — С. 335.; Отчёт Уфимского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества. За 1902 год// Там же. — 1903. — N 15 (1 августа). — С. 1070.; Отчёт Уфимского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1903 год/// Прибавления к N 11 Уфимских Епархиальных Ведомостей// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1904. — N 11 (1 июня). — Отдел неофициальный. — С. (762).

(26) См.: Епархиальные распоряжения и известия// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1904. — N 4 (15 февраля). — С. 217.

(27) См.: Свящ. А.Холмогоров. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. — Санкт-Петербург: Типо-литография В.В.Комарова, 1905. — 72, (1) с.

(28) С 2015 г. книга находится в открытом доступе по адресу: Холмогоров А.П. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. — СПб., 1905// Государственная публичная историческая библиотека России [Электрон. ресурс]. — Режим доступа: http://elib.shpl.ru/nodes/22114#page/1/mode/grid/zoom/1

(29) Свящ. А.Холмогоров. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. — С. (3).

(30) См.: Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова// Новое Время. — 1917. — N 14682 (19 января /1 февраля/). — С. 2.

(31) Свящ. А.Холмогоров. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. — С. (3).

(32) Там же.

(33) В оригинале опечатка — «Симов». Иерей Семов Алексей (Алексий) Иванович (Иоаннович) — священник 14-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, служил в походном храме в честь Преображения Господня. 11 февраля 1905 г. удостоен ордена Святой Анны 2-й степени с мечами. (См., например: Караулов А.К. Памяти героев-священников Русско-Японской войны// Электронный журнал «Россия в красках» (Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem). — 2015. — N 43 [Электрон. ресурс]. — Режим доступа: http://ricolor.org/journal/43/istoria/1/)

(34) Архангельский М. Ратные подвиги православных священнослужителей в Русско-японскую войну 1904 — 1905 гг.// Журнал Московской Патриархии. — 1945. — N 9 (сентябрь). — С. 69.

(35) См.: Полохов Д. Нравственно-патриотическое воспитание в вооружённых силах на основах православной христианской веры: дисс. на соиск. учён. степ. кандидата богословия [Электрон. ресурс]. — Режим доступа: http://social-orthodox.info/materials/5_13_dissertacia_polohov.pdf

(36) См., например: Караулов А.К. Указ. соч.; Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова. — С. 2.

(37) В оригинале опечатка — «или». — И.А.

(38) Свящ. А.Холмогоров. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. — С. 34.

(39) Там же. — С. 47.

(40) Там же. — С. 11.

(41) Там же. — С. 28.

(42) Там же. — С. 36.

(43) Там же. — С.с. 57 — 58.

(44) Там же. — С. 56.

(45) Там же. — С. 58.

(46) Там же. — С. 60.

(47) Там же.

(48) Там же. — С. 71.

(49) Там же. — С. 72.

(50) См.: Протоиерей А.П.Холмогоров// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1917. — N 2 (15 января). — С. 54.

(51) См.: Холмогоров Александр Павлович// Персоны/ Российский государственный исторический архив [Электрон. ресурс]. — Режим доступа: http://www.fgurgia.ru/old/showObject.do?object=730998193&viewMode=D_10572&link=1

(52) См., например: Исакова Е.В., Шкаровский М.В. Храмы Кронштадта. — Санкт-Петербург: Издательство «Паритет», 2005. — С.с. 246 — 250, 334 — 336.; Кронштадтский некрополь (Из архива Б.Л.Модзалевского). — Санкт-Петербург: Русско-Балтийский информационный Центр БЛИЦ, 1998. — С.с. 9, 13, 39.

(53) См., например: Адрес-календарь Самарской губернии на 1908 год// Издание Самарского Губернского Статистического Комитета. — Список учреждений и чинов Самарской губернии. — Самара: Губернская Типография, 1908. — С. 115.; Памятная книжка Самарской губернии на 1909 год// Издание Самарского Губернского Статистического Комитета. — III. Список чинов и учреждений Самарской губернии. — Самара: Губернская Типография, 1909. — С. 77.; Памятная книжка Самарской губернии на 1910 год// Издание Самарского Губернского Статистического Комитета. — III. Список чинов и учреждений Самарской губернии. — Самара: Губернская Типография, 1910. — С. 76.; Памятная книжка Самарской губернии на 1911 год// Издание Самарского Губернского Статистического Комитета, под ред. секретаря Комитета Н.Подковырова. — III. Список чинов и учреждений Самарской губернии. — Самара: Губернская Типография, 1911. — С. 48.

(54) См.: Памятная книжка Самарской губернии на 1911 год. — III. Список чинов и учреждений Самарской губернии. — С. 48.

(55) См., например: Памятная книжка Самарской губернии на 1910 год. — III. Список чинов и учреждений Самарской губернии. — С. 73.; Памятная книжка Самарской губернии на 1911 год. — III. Список чинов и учреждений Самарской губернии. — С. 46.

(56) См.: Холмогоров А.П. Обшаровская церковно-учительская школа за 10 лет её существования. — Самара: Типо-литография Н.В.Жданова, 1910. — 40 с.; [Холмогоров А.П.] Освящение храма и здания Самарской церковно-учительской школы. — [Самара]: Типо-литография Н.В.Жданова, [1910]. — 12 с.

(57) Сведения по епархии// Оренбургские Епархиальные Ведомости. — 1911. — N 12 (24 марта). — Часть официальная. — С.с. (127) — 128.

(58) См., например: Адрес-календарь и справочная книжка Оренбургской губернии на 1912-й год// Издание Губернского Статистического Комитета. — Оренбург: Губернская типография, 1912. — С.с. 20, 22 — 23.; Памятная Книжка Оренбургской губернии на 1913 год. Г. Оренбург// Издание Оренбургского Губернского Статистического Комитета. — Оренбург: Типография братьев Маховых, 1913. — С.с. 73 — 75.; Адрес-календарь и справочная книжка Оренбургской губернии на 1914-й год// Издание Губернского Статистического Комитета. — Оренбург: Губернская типография, 1914. — С.с. 87 — 90.; Адрес-календарь и справочная книжка Оренбургской губернии на 1915-й год// Издание Губернского Статистического Комитета. — Оренбург: Типография Д.Х.Мазина, 1915. — С.с. 47 — 49.

(59) Имелась ещё одна второклассная школа при Оренбургском миссионерском стане, но она находилась в ведении «Оренбургского Миссионерского Комитета», на средства которого и содержалась. — И.А.

(60) См.: Отчёт Оренбургского Епархиального Наблюдателя церковных школ об учебно-воспитательном состоянии церковных школ епархии за 1911 — 12 уч. год// Оренбургские Епархиальные Ведомости. — 1913. — N 2 (19 января). — Часть неофициальная. — С.с. (1), 3.; То же (продолжение)// Там же. — N 4 (1 февраля). — Часть неофициальная. — С.с. 34 — 40.; То же (продолжение)// Там же. — N 5 (9 февраля). — Часть неофициальная. — С. 42, 44 — 45, 48.

(61) Отчёт Оренбургского Епархиального Наблюдателя церковных школ об учебно-воспитательном состоянии церковных школ епархии за 1911 — 12 уч. год (продолжение)// Оренбургские Епархиальные Ведомости. — 1913. — N 6 (16 февраля). — Часть неофициальная. — С. 61.

(62) См.: Х. Праздник церковно-приходских школ г. Оренбурга// Там же. — 1911. — N 21 (26 мая). — Часть неофициальная. — С.с. 493 — 495.; Прот. А.П.Холмогоров. Открытие псаломщических и диаконских курсов при Михайловской второклассной школе, Оренбургского уез.// Там же. — N 43 (27 октября). — Часть неофициальная. — С.с. 952 — 954.

(63) Х. Праздник церковно-приходских школ г. Оренбурга. — С. 495.

(64) См.: Прот. А.П.Холмогоров. Открытие псаломщических и диаконских курсов при Михайловской второклассной школе, Оренбургского уез. — С. 953.

(65) См.: Отчёт о деятельности Оренбургского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1911 год// Оренбургские Епархиальные Ведомости. — 1912. — N 32 — 33 (16 августа). — Часть официальная. — С. 351.

(66) См.: Отчёт о деятельности Оренбургского епархиального Комитета по оказанию помощи пострадавшим от неурожая в 1911 — 1912 году// Там же. — 1913. — N 29 — 30 (3 августа). — Часть официальная. — С.с. 258 — 259.

(67) Амелин В.В., Денисов Д.Н., Моргунов К.А. Религии Оренбургского края: систематическое описание в 3-х томах. Том 1. Восточное христианство. — Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2015. — С.с. 126 — 127.

(68) См.: Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова. — С. 2.

(69) См., например: Мишучков А.А. История священства домовых церквей учебных заведений г. Оренбурга 1914 — 1916 гг.// Народы Южного Урала на страже Родины. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой 100-летию начала Первой мировой войны и 440-летию Оренбургского казачьего войска/ Под общ. ред. В. В. Амелина. — Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2014.— С. 157.; Оренбургский учебный округ. Памятная книга на 1913 год. — Уфа: Электрическая типо-литография Товарищества Ф.Г.Соловьёв и Кº, 1913. — С. 19.; Оренбургский учебный округ. Памятная книга на 1915 год. — Уфа: Электрическая типо-литография Товарищества Ф.Г.Соловьёва, 1915. — С. 22.

(70) На посту законоучителя ОРУ А.П.Холмогорова сменил выпускник КДА (1916 г.) Аристарх Епифанович Сперанский. (См., например: Мишучков А.А. Указ. соч.— С. 162.)

(71) Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова. — С. 2.

(72) См.: Там же.

(73) См.: Протоиерей А.П.Холмогоров// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1917. — N 2 (15 января). — С.с. 54 — 55.

(74) См.: Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова// Новое Время. — 1917. — N 14682 (19 января /1 февраля/). — С. 2.

(75) См.: Смерть о. А.П.Холмогорова// На войне/ Оренбургские Епархиальные Ведомости. — 1917. — N 5 — 6 (1 — 15 февраля). — Часть неофициальная. — С.с. 91 — 93.

(76) Семёнов В. Гибель отца Александра Холмогорова// Православный Духовный Вестник (Журнал Саракташского благочиния Оренбургской епархии Русской Православной Церкви) (29 апреля 2014 г.) [Электрон. ресурс]. — Режим доступа: http://pravvest.ru/rubriki-zhurnala/vekhi-istorii/gibel-ottsa-aleksandra-kholmogorova.html

(77) Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова. — С. 2.

(78) Протоиерей А.П.Холмогоров// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1917. — N 2 (15 января). — С. 54.

(79) См.: Архиепископ Константин (Горянов). «Не разлучившись с паствой»: подвиг русского православного духовенства в Первую мировую войну 1914 — 1918 гг.// Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. — 2014. — Выпуск 2 (8). — С.с. 80 — 81.

(80) См.: Миргородцы. Смерть о. А.П.Холмогорова. — С. 2.

(81) Цит. по: Уфимский некрополь/ Сост. и ответ. редактор М.И.Роднов. — Санкт-Петербург: ООО «Своё издательство», 2015. — С. 63.

(82) Протоиерей А.П.Холмогоров// Уфимские Епархиальные Ведомости. — 1917. — N 2 (15 января). — С. 55.

(83) Там же.

Теги:
протоиерей Александр Холмогоров
выпускники Казанской духовной академии
Казанская духовная академия

Все публикации