Церковные новости

«Мои мысли — не ваши мысли»

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
диакон Алексей ПАВЛОВ
«Мои мысли — не ваши мысли»

Есть события, которые сложно назвать личной или семейной трагедией, потому что они отзываются в миллионах сердец, а скорбь по погибшим разделяет весь мир. К таким событиям можно отнести и пожар в кемеровском торговом центре, унесший жизни нескольких десятков человек.

Понять и принять то, что произошло в Кемерово, будет непросто, несмотря на то, что существуют жизнеутверждающие истории о том, как люди сумели пережили смерть своих родных и близких.


Пожар в московской духовной школе

1986 год. Ночь с 27 на 28 сентября. Сергиев Посад. Удары большого лаврского колокола разбили тишину глубокой ночи. Семинаристы, жившие в 50-м корпусе Московской духовной академии, проснулись от криков: «Горим, братья!».

«Пожар вспыхнул около двух часов ночи в деревянном корпусе, в котором находились спальни воспитанников третьих классов. Огонь мгновенно охватил коридор и стал проникать в спальные комнаты. Спящие в корпусе воспитанники спаслись, выпрыгнув из окон второго этажа во внутренний академический двор», — сообщает Журнал Московской Патриархии.

Свидетель тех трагических событий архимандрит Платон вспоминает: «Мы стали толкать огромную деревянную дверь, и лишь успели приоткрыть, как ее вытянуло в коридор вакуумом с невероятной силой, а на нас, получив свежий запас кислорода, нахлынуло мощное пламя и с огромной скоростью поползло рыжими языками сразу по трем направлениям: по двум стенам и по потолку. Сопротивляться огню оказалось бесполезно: сухое дерево, которым было отделано помещение, сгорало за считанные секунды. На какое-то время мы остолбенели, потом стали быстро соображать, как выбраться наружу. Времени на размышления не осталось. Было ясно, что через дверь не пройти: весь коридор заволокло огнем и дымом. Выход один — окно. В трусах и майках, мы по одному стали выпрыгивать из окна второго этажа, точно десантники, и падали на острые балки и битое стекло».

Спаслись не все

Наутро, когда дым пожарища стал рассеиваться, студенты с облегчением подумали, что неприятности позади. Но уже через пару часов их сердца налились горечью: они узнали, что пять семинаристов так и не смогли выбраться из горящего здания.

Позже, отдавая новопреставленным дань глубокого почитания, Леонид Покровский от имени воспитанников третьего курса сказал на отпевании: «Это были самые прилежные учащиеся, самые скромные и искренние друзья, самые чистые и благородные характеры».

Звали погибших ребят Владимир, Владислав, Ярослав, Игорь и Димитрий. Их имена и сегодня поминаются за богослужениями в московских духовных школах и не только…

Димитрий

Один из погибших в пожаре семинаристов был иподиаконом Никольского кафедрального собора Казани. Дмитрий Викторович Логотов родился 21 октября 1963 года. В 1981—1983 гг. служил в рядах Советской Армии. После демобилизации нес послушание в Никольском соборе, а в 1984 году поступил в Московскую духовную семинарию.

Старожилы Никольского собора помнят его не только как иподиакона, но и как хорошего друга. По воспоминаниям S, Дима был очень светлым и отзывчивым парнем. Его гибель стала трагедией, особенно для его матери, которая воспитывала его одна. 

Жили бедненько, убого, как и все тогда

«Я была у нее в день трагедии, — вспоминает S, — она была, конечно, очень расстроена, собиралась ехать на похороны. Они тогда жили недалеко от храма Сошествия Святого Духа. Жили бедненько, убого, как и все тогда. Мы были хорошо знакомы. Дима как-то покупал нам билеты до Псково-Печерского монастыря, куда мы ездили вместе с N и Максимом, его младшим братом. Помню, как возвращались из монастыря без копейки в кармане: денег не хватало даже на то, чтобы купить в поезде чай». 

После вести о гибели сына N стала сама не своя, она все время повторяла: «Где он, там и я».

«Она съездила в Сергиев Посад на похороны, — рассказывает S, — ей там предложили остановиться в каком-то доме, и вскоре она стала собираться, чтобы уехать туда навсегда. Она постоянно повторяла: „Где он, там и я“. Мы говорили ей, что Дима всегда с ней, что ей незачем туда ехать. Тем более что он был похоронен в Сергиевом Посаде, а дом ей предложили в окрестностях города, так что до Лавры нужно было добираться на электричке. Но все было бесполезно».

Вместе с престарелой матерью, которой тогда было за восемьдесят, и вторым сыном Максимом N уехала в Сергиев Посад. Но вскоре начались проблемы: то неуживчивые соседи, то отсутствие удобств, то что-то еще заставляло N переезжать с места на место. Постоянная перемена жилья легла тяжким бременем на всю семью. Тогда N приняла нелегкое, но показавшееся ей единственно верным решение: отдать маму в дом престарелых.

Прошло много лет. След N давно затерялся в пыли житейских забот и проблем. После ее спешного отъезда из Казани, все кто знал ее, так и думали, что N живет недалеко от Димы, молится и ходит к нему на могилу.

Пока однажды из дома престарелых в Никольский собор не пришло письмо с просьбой о помощи. То, как S спустя много лет вновь увидела N, иначе как чудом не назовешь.

«Я решила во что бы то ни стало навестить N. Помощь ей отец Иоанн послал, но адрес не сохранился. Тогда я попросила свою соседку найти в интернете телефоны всех домов престарелых. Их оказалось семнадцать или восемнадцать. И тут неожиданно выяснилось, что я не помню фамилию Димы и его мамы. Хорошо, что одна знакомая ездила в Троице-Сергиеву Лавру — она то и сообщила мне фамилию: Логотовы. Утром я стала просить Пресвятую Богородицу помочь найти мне N. Позвонила в первый попавшийся дом престарелых, и мне сказали, что N находится именно там. Как я была рада! От радости меня просто распирало. Сразу сообщила соседке, что нашла N. Та мне сказала, что поедет вместе со мной».

В весеннюю распутицу S вместе с соседкой добрались до районного дома престарелых. С собой у них был мешок с вещами, немного еды. Назвать встречу радостной было нельзя. За годы скитаний, последовавших после трагедии, N полностью ослепла и повредилась умом. При разговоре присутствовали врачи, которые сразу предупредили S, чтобы та не приглашала N в гости. «Ей не стоит надеяться на возращение домой», — пояснили санитары. В ходе разговора выяснилось, что дом, который ей дали вблизи Сергиева Посада, N продала. На вопрос, где находятся деньги, она дала неопределенный ответ: «Лежат там».

А где здесь Бог?

Эта история кажется беспросветной. У нее нет счастливого конца, когда с радостью хочется сказать: «Дивны дела Твои, Господи!». Очень непросто понять, в чем ее мораль. Семинарист погиб, его брат с детства был больным, а мать после его смерти повредилась умом, и теперь слепая и одинокая доживает свой век в доме престарелых… И где здесь Бог?

Ответ на этот вопрос дала сама S. «Я не знаю как правильно, по-богословски, — начала она, — отвечу, опираясь на личный опыт. Есть у пророка Исаии такая фраза: „Как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших“ (Ис 55:8). Наши представления о правильности, справедливости совершенно не соответствуют Божественным представлениям. Каждому Господь дает крест по силам и говорит: „Кого люблю, того и наказую“ (Откр 3:19). Мы эти наказания терпеть не можем, но полоса неприятностей редко кого обходит. Патриарх однажды сказал: „Как узнать волю Божию? Все ситуации, которые происходят по независящим от тебя причинам — это воля Божия, а твои поступки — это воля твоя“». 

Тот страшный пожар прервал жизнь пяти семинаристов, он изменил много судеб. Моя прабабушка, бывало, говорила: «Вор уйдет — дом оставит, а огонь и стены заберет». Трудно представить, что происходит в жизни человека, когда он лишается не только физической основы — дома или квартиры, но и основы душевной — родных и близких, которые уходя, забирают часть сердца. Но остается еще духовная основа. Дом, построенный на таком основании с Божией помощью, может выдержать многое. После буйства стихии его жители снова выйдут на поля, засеют пшеницу и соберут новый урожай для новой жизни.

Но что будет, если языки пламени подточат и духовное основания строения? Тогда может начаться долгий путь осознания Промысла, когда после очередного падения начинаешь понимать, что наши мысли — это не Его мысли, а наши пути — не Его пути. Путь, на котором нет никаких гарантий, но есть одно утешение: все испытания ниспосланы любовью, из любви и для любви.

Жертвам трагедии в Кемерово посвящается

Теги:
Рассказы
непридуманные истории
Бог и человек
Никольский собор
Московская духовная семинария
Кемерово

Все публикации